Очередная ржака неолиберального экономикса

Вещает гигантесса либеральной мысли мадам Шульман:

7 июня (публикация от 25 октября): ...увеличение продолжительности жизни дает нам довольно большую страту пожилых людей. И в какой-то момент (в какой именно, демографы и социологи расходятся в своем анализе: кто говорит «в середине века», кто – пораньше) мы с вами выйдем на роковое соотношение один к одному. Один работающий на одного иждивенца.
Экономика не потянет такого дела. Наша пенсионная система должна будет быть реформирована. Либо нам с вами надо будет каким-то диким образом взращивать свою собственную производительность труда, а с этим у нас плохо – у нас низкая производительность труда. Наше население, если глядеть на него циничным взором потребителя, не очень качественное. Оно старое, болеет и плохо и мало работает. Опять же, нельзя сказать, что в этом виноват кто-то конкретный. Но по сравнению с другими странами производительность труда у нас низкая, а простои из-за болезни у нас высоки.

29 октября: В новом постиндустриальном мире, куда мы все потихоньку вползаем, главной гражданской добродетелью будет не производство, а потребление. Потребление стимулирует рост, потребление создает новые рабочие места, потребление привязывает человека к его социальной сетке и не дает ему сделаться преступником, экстремистом и террористом.

И это не ошибка данной конкретной мадам, а общее место всех неолиберальных мыслителей. С одной стороны, они беспрерывно жалуются, что ленивое быдло не хочет работать и мечтает жить на халяву, и поэтому требуют отменить пособия, упразднить бесплатные образование-медицину и повысить пенсионный возраст, тем самым вынудив народ работать больше. С другой стороны, вещают о том, что промышленность - это устаревшая забава из прошлого века, а нынче у нас постиндустриальное общество потребления, в котором главная добродетель - не производить, а потреблять.

Правда, в конкретных примерах у мадамы никаких проиворечий не возникнет: когда потребитель - пенсионер, это очень плохо, никакой добродетельности в его потреблении нет, отнять у него пенсию и пусть работать идёт. А вот когда потребляет политолог или ещё какой креакл - это высшая гражданская добродетель, и ей надо всецело способствовать. И всё же при осуществлении в мировом масштабе эта политика, кажущаяся буржуазным идеологам совершенно непротиворечивой, каким-то мистическим образом закончилась бесконечным кризисом.

О буржуазной экономике

Доказывал он это на примере Англии и Испании. К XVI веку эти страны находились на абсолютно равных стартовых позициях. Обе были примерно равны по численности населения и структуре занятости, обе осуществляли внешнеполитическую экспансию. Любой макроэкономист сказал бы, что они будут находиться на близких уровнях и через сто лет, и через триста. Но уже в XIX веке Англия без всяких оговорок была главной мировой державой, а Испания — одной из самых отсталых стран Европы. В чем же дело?

Норт показал, что произошедшее — случайность. Просто так сложилось, что в XVI веке в Англии вопрос о распределении налогов попал в сферу компетенции парламента, а в Испании — короля. В итоге Испания, которая вывезла из колоний куда больше богатств, чем Англия, очень быстро растранжирила свои сокровища — потому что короли любят войны и дырявые бюджеты. Нет никакого смысла инвестировать в экономику, если король может в любой момент конфисковать эти инвестиции. В Англии же, напротив, сложились условия для накопления и инвестиций. (Отсюда, via kouzdra)

Вся суть буржуазной экономической науки в одном флаконе: она а) неверно описывает реальный мир; б) вместо усовершенствования описания пытается доказать, что никакого другого описания и быть не может, вопреки одной из важнейших задач науки - поиску закономерностей - сводя всё к слепому случаю.

А почему так? А потому что цель описать реальность перед буржуазными экономистами не стоит, перед ними стоит цель подогнать псевдонаучную базу под интересы определённых кругов капиталистов. Вот и приходится в худших богословских традициях валить в кучу бессвязные отмазки.

Забавно, что автор сей теории (поверим изложению декана экономического факультета МГУ) - лауреат Нобелевской премии по экономике, мероприятия, интересного полным отсутствием связи с собственно Нобелем и Нобелевскими премиями по другим дисциплинам. Её учредили в конце 60-х, и уже за первые 10 лет вручили таким светилам, как Хайек и Фридман, что прозрачно намекает на цели создания премии. В конце концов благодаря пропаганде и удачно подобранному названию широкую публику убедили, что премия - настоящая, ничуть не хуже, чем по физике или химии. Ровно тот же трюк, но в большем масштабе, был использован, чтобы создать тенденциозным фантазиям буржуазных экономистов репутацию настоящей науки, законы которой доказаны на опыте не менее строго, чем законы физики или химии.