Статья "Экономика Гонконга" в википедии хороша и раскрывает тему исчерпывающе.
"Являясь крупнейшим финансовым центром Азии и важнейшим торгово-транспортным узлом Южного Китая, Гонконг играет значимую, хотя и постепенно уменьшающуюся роль во внешнеэкономических связях страны. Экономика Гонконга отличается высоким уровнем защиты инвестиций, а также минимальными ограничениями в торговле и перемещении капиталов."
"Экономика Гонконга постепенно растворяется в общекитайской: если в 1998 году ВВП города составлял 16 % ВВП КНР, то к 2014 году эта доля сократилась до 3 %."
"С начала 1950-х годов в Гонконге стремительными темпами стала развиваться промышленность. С конца 1970-х — начала 1980-х годов в Гонконге начался процесс переноса производственных мощностей из колонии в быстрорастущие промышленные центры Южного и Восточного Китая. В конце 1980-х годов на территории Гонконга работало около 50 тыс. промышленных предприятий, основными отраслями были судостроение, судоремонт, текстильная, швейная, электронная, электротехническая, химическая и пищевая промышленность.
По состоянию на 2010 год в Гонконге насчитывалось 10,3 тыс. промышленных предприятий, на которых работало 111,5 тыс. человек. <...> Большинство гонконгских промышленных компаний перенесли свои производственные мощности в материковый Китай (особенно в соседнюю провинцию Гуандун) и отчасти во Вьетнам, Таиланд и Индонезию, сосредоточив работу головных офисов и различных подразделений, оставшихся в городе, на разработке и дизайне товара, организации производственных процессов, приобретении сырья и промышленного оборудования, логистической и маркетинговой поддержке, контроле качества, научно-технических исследованиях."
Итак, Гонконг расцвёл как центр, через который иностранный капитал шёл в Китай, что давало городу доход от финансов и управления. Также капитал, дабы далеко не ходить, вкладывался на месте, в промышленность самого Гонконга.
Но по мере роста промышленности в остальном Китае и обретения ею самостоятельности роль Гонконга закономерно снижалась. Производство переносилось в районы с более дешёвой рабочей силой. В огромной китайской промышленности появлялись другие центры. Помимо работы на экспорт рос внутренний рынок, а потом Китай и сам начал экспансию на рынки внешние. Начались торговые войны, буржуазия Запада теперь хочет не переносить производство к Китай, а развивать его у себя дома. Раз иностранный капитал уже не так рвётся в Китай*, то неизбежно падает и роль Гонконга как центра распределения этого капитала. Это закономерный финал всякого центра передового хозяйства среди отсталости: он теряет свои привилегии, когда остальные регионы догоняют его по уровню развития. Примерно таким же образом утратили свои позиции Флоренция, Венеция, Фландрия, Голландия и Англия.
Связь Гонконга с иностранным капиталом слабеет, но его роль как центра управления в самом Китае никуда не пропадает: штаб-квартиры корпораций и центры разработки остаются на месте. При этом китайскому правительству в его борьбе с Западом важно оторвать от Запада и поставить под свой контроль важный центр финансов и управления. Поэтому оно пытается ограничить самостоятельность Гонконга и сделать его обычной частью всей страны, и это именно то, чего требуют интересы производства, которое которое не может быть отделено от центров управления. Поэтому утрата самостоятельности Гонконга - процесс закономерный и неизбежный. Сейчас автономный Гонконг становится таким же анахронизмом, как Светлейшая республика Венеция.
Если от старых хозяев денег приходит меньше, а новые грозят заметно изменить порядки, то недовольство становится неизбежным. Тем более, что привилегированное положение Гонконга обусловило соответствующие привилегии его обитателям, а привилегированная публика обычно гораздо сознательнее и активнее, чем простой трудящийся народ. К тому же деньги притянули в город столько народа, что ему оказалось буквально негде жить, богатство города взвинтило цены даже на весьма скромное жильё, и эта ситуация, терпимая в годы роста, вызывает сильнейшее раздражение в период спада.
При этом на месте хипстеров я бы не особо волновался. Понятно, что они боятся сменить старых знакомых хозяев на грозных и авторитарных китайских "коммунистов". Но роль Гонконга как центра финансов и управления никуда не денется, а значит останутся и привилегии тех, кто занят в этом деле. Точно так же Фландрия и Голландия, перестав быть мировыми центрами, остались богатыми и развитыми регионами. Китайская верхушка вовсе не собирается полностью рвать с западным капиталом** и уж тем более с капитализмом как таковым, а потому и традиционная роль Гонконга должна отчасти сохраниться. Но и расчёт хипстеров не лишён смысла: чем агрессивнее они отстаивают свои привилегии, тем больше им удастся сохранить. А разговоры о свободе и демократии оставим хипстерской пропаганде.
* ООНовские World Investment Report дают следующую картину: 2014 год - рост иностранных инвестиций в Гонконг на 39% по сравнению с предыдущим годом, 2015 - рост 53%, 2016 год - падение 38%, 2017 - падение 11%, 2018 - рост 4.5%. При этом инвестиции в Китай в те же годы оставались примерно на одном уровне с небольшими колебаниями. Эту статистику стоит воспринимать осторожно, но всё же она иллюстрирует и без того заметный общий тренд: эпоха бурного роста китайской экономики за счёт иностранного капитала постепенно подходит к концу; в Гонконге к тому же сдулся некий инвестиционный пузырь.
** Точнее сказать, она была бы рада не рвать с ним вовсе и даже собирается ещё больше открыть экономику для иностранного капитала. Но она вынуждена считаться с объективными изменениями и принимать соответствующие меры.
"Являясь крупнейшим финансовым центром Азии и важнейшим торгово-транспортным узлом Южного Китая, Гонконг играет значимую, хотя и постепенно уменьшающуюся роль во внешнеэкономических связях страны. Экономика Гонконга отличается высоким уровнем защиты инвестиций, а также минимальными ограничениями в торговле и перемещении капиталов."
"Экономика Гонконга постепенно растворяется в общекитайской: если в 1998 году ВВП города составлял 16 % ВВП КНР, то к 2014 году эта доля сократилась до 3 %."
"С начала 1950-х годов в Гонконге стремительными темпами стала развиваться промышленность. С конца 1970-х — начала 1980-х годов в Гонконге начался процесс переноса производственных мощностей из колонии в быстрорастущие промышленные центры Южного и Восточного Китая. В конце 1980-х годов на территории Гонконга работало около 50 тыс. промышленных предприятий, основными отраслями были судостроение, судоремонт, текстильная, швейная, электронная, электротехническая, химическая и пищевая промышленность.
По состоянию на 2010 год в Гонконге насчитывалось 10,3 тыс. промышленных предприятий, на которых работало 111,5 тыс. человек. <...> Большинство гонконгских промышленных компаний перенесли свои производственные мощности в материковый Китай (особенно в соседнюю провинцию Гуандун) и отчасти во Вьетнам, Таиланд и Индонезию, сосредоточив работу головных офисов и различных подразделений, оставшихся в городе, на разработке и дизайне товара, организации производственных процессов, приобретении сырья и промышленного оборудования, логистической и маркетинговой поддержке, контроле качества, научно-технических исследованиях."
Итак, Гонконг расцвёл как центр, через который иностранный капитал шёл в Китай, что давало городу доход от финансов и управления. Также капитал, дабы далеко не ходить, вкладывался на месте, в промышленность самого Гонконга.
Но по мере роста промышленности в остальном Китае и обретения ею самостоятельности роль Гонконга закономерно снижалась. Производство переносилось в районы с более дешёвой рабочей силой. В огромной китайской промышленности появлялись другие центры. Помимо работы на экспорт рос внутренний рынок, а потом Китай и сам начал экспансию на рынки внешние. Начались торговые войны, буржуазия Запада теперь хочет не переносить производство к Китай, а развивать его у себя дома. Раз иностранный капитал уже не так рвётся в Китай*, то неизбежно падает и роль Гонконга как центра распределения этого капитала. Это закономерный финал всякого центра передового хозяйства среди отсталости: он теряет свои привилегии, когда остальные регионы догоняют его по уровню развития. Примерно таким же образом утратили свои позиции Флоренция, Венеция, Фландрия, Голландия и Англия.
Связь Гонконга с иностранным капиталом слабеет, но его роль как центра управления в самом Китае никуда не пропадает: штаб-квартиры корпораций и центры разработки остаются на месте. При этом китайскому правительству в его борьбе с Западом важно оторвать от Запада и поставить под свой контроль важный центр финансов и управления. Поэтому оно пытается ограничить самостоятельность Гонконга и сделать его обычной частью всей страны, и это именно то, чего требуют интересы производства, которое которое не может быть отделено от центров управления. Поэтому утрата самостоятельности Гонконга - процесс закономерный и неизбежный. Сейчас автономный Гонконг становится таким же анахронизмом, как Светлейшая республика Венеция.
Если от старых хозяев денег приходит меньше, а новые грозят заметно изменить порядки, то недовольство становится неизбежным. Тем более, что привилегированное положение Гонконга обусловило соответствующие привилегии его обитателям, а привилегированная публика обычно гораздо сознательнее и активнее, чем простой трудящийся народ. К тому же деньги притянули в город столько народа, что ему оказалось буквально негде жить, богатство города взвинтило цены даже на весьма скромное жильё, и эта ситуация, терпимая в годы роста, вызывает сильнейшее раздражение в период спада.
При этом на месте хипстеров я бы не особо волновался. Понятно, что они боятся сменить старых знакомых хозяев на грозных и авторитарных китайских "коммунистов". Но роль Гонконга как центра финансов и управления никуда не денется, а значит останутся и привилегии тех, кто занят в этом деле. Точно так же Фландрия и Голландия, перестав быть мировыми центрами, остались богатыми и развитыми регионами. Китайская верхушка вовсе не собирается полностью рвать с западным капиталом** и уж тем более с капитализмом как таковым, а потому и традиционная роль Гонконга должна отчасти сохраниться. Но и расчёт хипстеров не лишён смысла: чем агрессивнее они отстаивают свои привилегии, тем больше им удастся сохранить. А разговоры о свободе и демократии оставим хипстерской пропаганде.
* ООНовские World Investment Report дают следующую картину: 2014 год - рост иностранных инвестиций в Гонконг на 39% по сравнению с предыдущим годом, 2015 - рост 53%, 2016 год - падение 38%, 2017 - падение 11%, 2018 - рост 4.5%. При этом инвестиции в Китай в те же годы оставались примерно на одном уровне с небольшими колебаниями. Эту статистику стоит воспринимать осторожно, но всё же она иллюстрирует и без того заметный общий тренд: эпоха бурного роста китайской экономики за счёт иностранного капитала постепенно подходит к концу; в Гонконге к тому же сдулся некий инвестиционный пузырь.
** Точнее сказать, она была бы рада не рвать с ним вовсе и даже собирается ещё больше открыть экономику для иностранного капитала. Но она вынуждена считаться с объективными изменениями и принимать соответствующие меры.
