Про Вьетнам

На недавнем съезде вьетнамской компартии То Лам (То - фамилия) был переизбран генсеком. По этому поводу "Рейтерс" выпустило пару интересных статей (раз, два). Основное:

1. Стремление То провести реформы в пользу крупного частного капитала вызвало недовольство в партии, и перед выборами ему пришлось искать союзников и идти на уступки, заявляя о ведущей роли государственных предприятий.

2. Цель То - создание тесно связанных с государством, но находящихся в частной собственности крупных корпораций, т. е. тоже госкапитализм, но откровенно олигархический.

3. Иностранному капиталу нравится сдвиг вправо, но не нравится то, что выгоды должны получить не иностранные, а местные корпорации. Но в итоге иностранные инвесторы всё же остались довольны переизбранием То.

4. То Лам стремится обеспечить рост экономики в 10%. Это потребует роста зарплат и роста внутреннего рынка, что не нравится инвесторам. Попросту говоря, иностранный капитал хочет выдоить из Вьетнама побольше, тем самым препятствуя и экономическому росту, и улучшению жизни масс.

5. Зависимость от иностранного капитала и одновременно тесные экономические связи с Китаем ведут к рискам в свете амepикано-китайского противостояния.

6. Сам То - любопытный персонаж. Его отец был одним из руководителей вьетнамской полиции. У Си Цзиньпиня тоже был влиятельный отец, в КНДР вообще монархия с наследственной аристократией. В восточноазиатских наследниках соцлагеря налицо тенденция к созданию наследственной политической верхушки, что отличает их от СССР, где до самого развала верхи имели простое происхождение, а дети руководителей не поднимались слишком высоко.

7. То Лам пошёл по стопам отца и в 2016-2024 годах был министром общественной безопасности, руководя спецслужбами и полицией, насаждал полицейский контроль, цензуру интернета и ковидобесие. Вьетнам славен совершенно чудовищным разгулом ковид-фашизма. Так, однажды всем жителям десятимиллионного Хошимина запретили выходить из дому, для большей убедительности введя в город войска. Еду для жителей предполагалось доставлять на дом в централизованном порядке, который на практике обернулся изрядным хаосом. Ограничения снимали при условии, что рабочие будут есть и спать прямо на рабочем месте - практика, явно задуманная для применения и без всякого коронавируса.

8. В ноябре 2021 года То поехал на климатический саммит в Лондон. Возложив на публику цветы к могиле Маркса, он отправился есть стейки в золотой фольге в сверхдорогой ресторан пошло-эпатажного повара Salt Bae. Тут вьетнамская элита подобна советской: за экономическими успехами следует разгул примитивного потребительства.

9. Предыдущий генсек Нгуен Фу Чонг с огромным размахом затеял борьбу с коррупцией. То Лам был одним из руководителей кампании, и не без выгоды для себя. В 2023 году из-за связей с коррупционерами ушёл в отставку вьетнамский президент, в 2024 году по той же причине - следующий, после чего пост занял То. Вскоре Нгуен Фу Чонг умер, и То стал генсеком. Так оно бывает: борешься то с ужасным вирусом, то с коррупцией, а на выходе получается реакционная полицейская диктатура.

Где во всём этом коммунизм - я сказать затрудняюсь, но левенькие клоуны, завидев красный флаг и название "коммунистическая" у партии власти, что-нибудь придумают. Опять же То - это сильный вождь, а изрядная часть левеньких боготворит сильных вождей и не мыслит без них строительство коммунизма. И если в китайский "социализм" верят, то почему бы и во вьетнамский не уверовать?

Вообще всем всем певцам китайских успехов и любителям ставить Китай в пример СССР надо понимать: именно китайские успехи стали причиной загнивания и деградации множества других стран. Именно дешёвая китайская рабсила была основой, на которой расцвёл реакционный и уродливый неолиберальный капитализм, причём эффективное китайское государственное регулирование сделало его ещё сильнее, предоставив капиталу мощь некапиталистических методов. Именно рост китайской промышленности позволил так легко разрушить промышленность соцлагеря, а отчасти и Запада, - их было чем заменить. Именно конкуренция с дешёвой рабсилой Китая и других развивающихся стран позволила победить рабочее движение, а извлекаемые из развивающихся стран прибыли придали неолиберальному капитализму сил и в политической борьбе. Китай прямо отжирал на своё развитие капитал со всего мира, оставляя множество других стран стагнировать.

Теперь резерв дешёвой рабсилы в Китае исчерпан, и капитал стремится инвестировать в другие страны, где дешёвая рабсила ещё осталась. Вьетнам здесь - одно из важных направлений, тем более что его экономическая модель близка китайской. Но он слишком мал, чтобы заменить Китай, а другие страны Юго-Восточной Азии, Индия и Африка, которые служат резервом дешёвой рабсилы, имеют гораздо меньше элементов социализма. Как видим, борьба против этих и без того скромных элементов идёт и во Вьетнаме.

Очень многое в эволюции капитализма во всём мире будет зависеть от того, как он сможет использовать этот резерв. Простор ещё сохраняется немалый, если брать как резерв крестьянство, то в Китае урбанизация составляет 65%, во Вьетнаме - 40%, в Таиланде - 54%, в Индии - 36%, в Эфиопии - 23%. Значительная часть городской мелкой буржуазии также может стать пролетариатом. И всё же по сравнению с ситуацией лет 40-50 назад капитал стал гораздо слабее, резерв рабочей силы стал гораздо меньше, она подорожала из-за известного роста жизненных стандартов, состояние Запада сейчас гораздо хуже, а общемировой кризис неолиберальной системы не даёт осваивать новые страны так же легко, как раньше. Недавно в Индии прошла массовая забастовка, где крестьяне выступали против открытия рынка для амepиканской продукции, а рабочие - против ухудшения трудового законодательства. Такого рода борьба на новых рынках вряд ли будет очень радикальна, и неолиберальный капитал продолжит их осваивать, но от интенсивности этой борьбы будет зависеть, сколько сил этот капитал ещё приобретёт на будущее. Другие направления борьбы - это во-первых пробуждение рабочего класса Китая и других недавно индустриализированных стран, который будет бороться за то, чтобы перераспределить произведённую продукцию в свою пользу. Во-вторых это борьба Запада и бывшего соцлагеря, которые были обречены на полупаразитическое существование, стагнацию и деградацию. Если они смогут хотя бы отчасти освободиться от неолиберального господства и начать возрождать промышленность, это также будет важным шагом вперёд. Наконец, и наиболее отсталые страны могут не ждать, пока к ним придёт иностранный капитал, и начать самостоятельные программы индустриализации.

Погоды стоят предсказанные

Немного сбывшихся прогнозов. В конце позапрошлого года я писал, что после захвата Карабаха Азербайджан и стоящая за ним Турция начнут экспансию в Россию. У Азербайджана - агрессивно-националистический режим и зависящая от нестабильных нефтяных цен экономика, турецкая экономика требует внешней экспансии, которая также нужна режиму Эрдогана, чтобы противодействовать внутренней оппозиции. Путин сдал Карабах, никак не поддержав Армению и свалив всё на Пашиняна. Несомненно, за этим стоял закулисный договорняк с Алиевым и Эрдоганом. Разумеется, они не чувствовали никакой благодарности - нелепо думать о чём-то подобном в зверином мире буржуазной политики. Сдачу Карабаха они справедливо восприняли как признак слабости, трусости и недееспособности путинской банды, и следующий шаг был ясен - продолжить экспансию уже в самой России.

Ровно это и происходит. Азербайджан сперва устроил скандал с из-за самолёта, сбитого российским ПВО в Грозном, хотя ранее путинская банда любезно прощала Азербайджану убийства российских военных в Карабахе. Затем случился скандал с арестованными представителями азербайджанской диаспоры в России, в ответ на что Азербайджан арестовал нескольких российских граждан, как связанных с российским государством, так и случайных людей, резко усилил антироссийскую риторику и более открыто поддержал Украину. Россия ответила арестами второразрядных представителей азербайджанской диаспоры и вялыми атаками против азербайджанских помидоров. Конфликт ненадолго завис, а затем Азербайджан вновь вспомнил про самолёт. Никакого примирения не предвидится, причём путинская банда явно растеряна и не знает, что делать. Остаётся только дождаться, когда сам Путин признает, что сдача Карабаха была договорняком и что его опять надули. Пока что трусливый Путин отмалчивается, но в конце концов ему придётся заговорить.

Сложно сказать, что изначально стояло за арестами в диаспоре. Путинский режим пытается отвратить от себя гнев масс, поддерживая атмосферу национальной ненависти, но конфликт с Азербайджаном ему явно не был нужен. Вероятно, вначале за арестами не было масштабных планов, но Алиев решил, что это хороший повод для выступления. Таким образом он как готовит азербайджанское население к конфликту с Россией, так и, возможно, подогревает диаспору в России. В ней многие предпочли бы сосредоточиться на своём бизнесе и не ввязываться в алиевские авантюры, но когда конфликт начался и антиазербайджанские настроения усилились, у диаспоры уже нет выбора. В принципе диаспору могли бы разгромить ещё до открытого конфликта с Азербайджаном, тем более что экономический кризис в России неизбежно ведёт к переделу собственности. Но путинская банда крайне труслива, и азербайджанских олигархов не трогают. Тем временем российские туристы продолжают сидеть, и кремлёвских "своих не бросателей" не слишком беспокоит их судьба.

Турецкая экспансия идёт также и по тюркской линии. Взгляните, как холуйски Минниханов встречался с Эрдоганом! Глава крупного и важного региона открыто заискивает перед главой чужого государства, но путинских поклонников это не беспокоит, все их мысли - о бомбёжках Украины да воображаемых хитрых планах.

***

Китай открыто признал то, что я писал больше двух лет назад: он не хочет победы России, но не хочет и допускать её поражения. Существующая мировая неолиберальная система выгодна китайскому правящему классу, и ему не выгодны ни крупная победа России, которая неизбежно дестабилизирует эту систему, ни полное поражение России, которое позволит усилить давление на Китай.

Тут путинская банда и её холуи-обыватели могут возликовать: ура, нашёлся сильный иностранный хозяин, готовый взять их себе прислугой! Весь этот сброд ненавидит собственную страну и поэтому жить не может без иностранных господ. Если задружиться с обожаемым Западом не удалось и мечты про доброго Тpaмпа не сбылись, то сгодится и Китай. Но тут возникают сложности. На стабилизацию РФ с её тяжёлой войной и разваливающейся экономикой нужно много денег, а Китай вряд ли раскошелится так щедро. Китай зависит от Запада, и несмотря на отдельные конфликты вовсе не собирается менять общую прозападную ориентацию, а значит не может очень уж активно сопротивляться антироссийским санкциям. С другой стороны, российские олигархи слишком тесно интегрированы в Запад, чтобы так уж легко переключиться на Китай. Хозяйственные связи с Западом заменить также непросто. Если нефть ещё можно возить в Китай по железной дороге или по морю, то российские газопроводы ориентированы в основном на Европу. Правда, после бомбёжек Ирана Китай сообразил, что сухопутные связи с Россией могут быть важны для его энергетической безопасности, и вернулся к проекту газопровода"Сила Сибири - 2". Но это дело не быстрое, и повлиять на лавину проблем в РФ не успеет.

А вот на Западе это вызывает вполне предсказуемую реакцию. Если Тpaмпу не удалось привлечь РФ на свою сторону, если главный враг Тpaмпа - Китай, РФ - союзник Китая и сопротивление РФ мешает давить на Китай, значит естественный ближайший шаг - додавить РФ. Если же учесть, что помимо Тpaмпа на Западе есть ещё более влиятельная масса неолибералов-глобалистов, для которых главная цель именно в победе над РФ, то сейчас они с восторгом объединятся с тpaмпистами. Для одних победа над РФ - самоцель, для других - промежуточный этап в борьбе с Китаем. Многоходовочка!

Способность эрэфянского режима сопротивляться усиленному давлению Запада крайне сомнительна. Уже во время пригожинского мятежа режим висел на волоске, а с тех пор были растрачены ресурсы и экономика пришла на грань крупного кризиса. РФ держалась лишь потому, что Запад давил сравнительно слабо, - ему нужна спокойная капитуляция и колонизация России при участии текущего режима, без которого колонизировать её будет сложно. Если пережать, то, как показал пригожинский марш, велик риск свалиться в полный хаос. Но острота кризиса требует радикальных мер, и РФ будут добивать - усилением санкций, усилением поставок Украине, блокадой на Балтике, а возможно и ограниченным, но прямым участием НАТО в войне.

***

Ещё одна колоритная новость - в России иностранцам, не сдавшим биометрию, начнут отключать мобильную связь. РуССкий националист возрадуется - берегут от чужаков Расеюшку! Но на деле проверяется технология и создаётся прецедент, и подобные вещи скоро начнут делать и с гражданами РФ. Это уже обсужалось в конетексте ковидобесия: единый цифровой прифиль для каждого человека позволяет сделать жизнь невыносимой за любое неповиновение. Во времена ковидобесия это принимало совсем уж чудовищные формы, когда без укола ядовитой дрянью могли даже не пустить в трамвай. Сейчас всё чуть помягче, но цель та же: тотальный контроль и автоматические репрессии для непослушных. Нового здесь ничего нет, этот подход давно обыгран в фантастике, но правящая миром банда глобалистов систематически пытается сделать эту сказку былью. По размаху цифрового концлагеря РФ пока отстаёт от Китая, но сильно опережает Запад.

О текущем моменте

При анализе текущего кризиса всегда нужно учитывать его мировой масштаб. Основа кризиса - распад единой всемирной неолиберальной системы (глобализма) и её замена на более изолированные национальные части. Всемирный характер неолиберализма обуславливает и всемирный характер борьбы с ним. Правда, его противники разрознены, но общий враг их объединяет. Любой локальный успех глобалистов делает сильнее неолиберальную систему в целом, а любое их локальное поражение соответственно ослабляет систему. Дело осложняется тем, что оппозиция глобализму крайне слабо оформлена, и поэтому мы наблюдаем не борьбу двух явно организованных сил, глобалистов и "антиглобалистов", а распад неолиберальной системы и её переход в состояние хаоса, из которого затем должны оформиться новые общественные силы, способные преодолеть неолиберализм и открыть новые пути для развития общества. Пока что идёт лишь первый этап - распад, при котором неолиберализм уничтожает сам себя. Новых сил, которые решительно порвали бы с неолиберализмом и поставили целью создание самостоятельных национальных государств и развитие в них крупной промышленности, мы пока не видим.

Главное событие последнего времени - отмена ковид-фашизма в Китае. Китайское ковидобесие имело свою специфику. В целом по миру экономическими целями ковидобесия были усиление паразитизма и создание новых рынков. В Китае к этому прибавлялся ещё один мотив. Запасы дешёвой рабочей силы в Китае в основном исчерпаны, и поэтому ещё до ковидобесия рабочая сила начала дорожать, а капитал - уходить из Китая в страны, где она дешевле. Ковид-фашизм был попыткой силой остановить эту тенденцию и вернуть рабочих к былой нищете и покорности. Но тут китайскую буржуазию постигла неудача, как то обычно бывает с попытками обойти экономические проблемы политическими средствами. Начались бунты, и фашистский маразм наконец свернули.

В краткосрочной перспективе это помогло мировой экономике - без ковидных ограничений она работает лучше. В долгосрочной перспективе это означает бурный рост рабочего движения в Китае, рост доходов масс и окончательную переориентацию страны с роли потогонки на более технологичную и социальную модель. Также неизбежен переход к буржуазной демократии, как то раньше в сходных обстоятельствах случилось в Южной Корее и на Тайвани. Возможно и создание классических марксистских рабочих организаций, тем более, что попытки были ещё до ковида. В среднесрочной же перспективе - а только она важна для капитала в планировании инвестиций - отмена ковидобесия в Китае означает, что Китай не в состоянии обеспечить рост мировой экономики, а значит мировой экономический кризис только усугубляется.

За кризисом стоит загнивание паразитических частей экономики и необходимость их устранения. Паразитическую экономику и мелкую буржуазию должна сменить крупная промышленность, концентрацию промышленности в Азии - развитие её по всему миру. Чудовищно раздутая сфера айти, откровенно паразитическая "зелёная энергетика", бессмысленная работа огромной массы офисных клерков и мелких буржуа - всё это должно рухнуть в самое ближайшее время, чтобы открыть экономике простор для новых направлений развития. Процесс уже идёт, как видно хотя бы по массовым увольнениям в крупных айти-корпорациях, но пока что дело ещё не дошло до необратимого краха. По сути мир вернулся в состояние до коронабесия и застыл в хрупком равновесии. Но экономика не может стоять на месте, она должна развиваться. Ковидная афера не дала выхода из тупика, как о том мечтали её организаторы, иных выходов нет, а значит крах неизбежен. Неолиберальная верхушка отчаянно пытается удержать власть и найти хоть какие-то способы оживить экономику. Одна из её последних надежд - разграбить Россию; об этом говорят открыто.

Захватить Россию силой сложно, зато её может сдать собственная компрадорская верхушка. Но и здесь обнаружились трудности. В обмен на сдачу Херсона Путину, видимо, в очередной раз обещали договорняк и в очередной раз обманули. Поэтому Путин обиделся и на новые уступки пока что не идёт. Такая заминка вновь осчастливила российских охранителей. Охранитель из породы искренних - существо пассивное, глупое, лишённое памяти и крайне склонное к самообману. Если Путин в данный момент никого не предаёт, то охранитель и думать не смеет, что такое предательство возможно. Между тем логика событий неотвратимо требует капитуляции российского режима перед Западом.

Будущее понятно, если рассматривать последовательность событий в динамике. Скажем, начало войны следовало за долгой предысторией: мюнхенская речь Путина, Грузия-2008, Крым, Донбасс, контрсанкции, попытки импортозамещения, укрепление российской армии. Но с начала войны мы видим противоположный тренд: стамбульские переговоры, отступление с севера Украины, локализация конфликта, зерновая сделка, бегство из Харьковской области, эпический обмен, сдача Херсона. Никаких признаков перемены этого тренда нет. Можно даже определить момент, когда решение о полной капитуляции было принято окончательно - короткий, но очень заметный период паралича власти после бегства из Харьковской области. Именно после него был сдан Херсон, а полная недееспособность российской власти стала вполне очевидной. В России не ведётся полноценная мобилизация общества, не принимаются меры для реального импортозамещения и сокращению зависимости экономики от Запада. Реформы для разрыва с Западом не проводятся, стоять на месте общество не может, а значит выход один - капитуляция правящего класса перед Западом и последующая гражданская война.

Поэтому заминка не должна обманывать, результат уже определён. Так порой умирают люди: ухудшение - потом стабилизация, ещё одно ухудшение - и опять стабилизация, и после нескольких итераций - труп. Человек же при каждой стабилизации воображает, что худшее уже позади, и вообще, прожив несколько десятков лет, привык быть живым и не верит, что всё может измениться. Россия гибнет по тому же сценарию.

Пока режим оттягивает неизбежное, проблемы нарастают. Абрамович был главным организатором всевозможных договорняков и получил награду. В апреле британский остров Джерси арестовал у Абрамовича 7 миллиардов долларов и провёл у него обыски. После сдачи Херсона внезапно оказалось, что обыск был незаконным, а полиция даже извинилась. Судьба 7 миллиардов осталась, однако, неясной, а вскоре вновь начались проблемы. Западная пресса открытым текстом говорит Абрамовичу, что заминки неприемлемы и услуги хозяевам надо оказывать постоянно:

Когда кто-то исчерпал свою эффективность, пришло время применить к нему санкции. Это не бесплатный пропуск на всю жизнь

Можно не сомневаться, что Абрамович удвоит усилия, чтобы услужить, и только очень наивные охранители могут думать, что такого рода давление сделает из Абрамовича патриота. Тем временем к внешним проблемам российского режима прибавились внутренние. Война и санкции бьют по бюджету, для затыкания дыр власти попросили денег (около 250 миллиардов рублей) у крупного капитала и получили отказ. Одного этого факта достаточно, чтобы несомненно установить ближайшее будущее Путина и компании. Если во время полномасштабной войны правящий класс отказывает режиму в деньгах - режим обречён. Прибавим сюда почти полное устранение российского крупного капитала от поддержки армии, причём это касается не только частников, но и госкорпораций. Если правящий класс не хочет воевать - война будет проиграна.

Итак, капитуляция режима перед Западом неизбежна, а охранительские иллюзии нелепы, - это ясно хотя бы из того, что Навальный из тюрьмы без проблем публикует политическую программу. Загвоздка лишь в конкретных условиях капитуляции. В условиях колоссального мирового кризиса Западу нужно всё и сразу - и в экономике, и в политике, поскольку демонстративное унижение России должно подтвердить незыблемость власти глобалистов. Российский же правящий класс на это пойти не может. Не из патриотизма, - там абсолютно все предатели, готовые продать страну по сходной цене, - но потому, что сходную цену всем не предложат. Да, грабить планируют прежде всего народ, да, какое-то количество компрадоров сохранится для обслуживания грабежа, но по большей части огромный паразит российского правящего класса будет упразднён.

Трудности в подготовке сдачи вызывают конфликты среди правящего класса. Осенью возникло нечто вроде группировки, призванной организовать капитуляцию, куда входило либеральное крыло власти, Пригожин и Кадыров. Детали установить сложно, но общие контуры ясны из открытых источников. Кадыров демонстративно фотографировался с либералами Собяниным и Кириенко; Кадыров и Пригожин поддерживают друг друга; Пригожин пилит бюджеты в собянинской Москве. В этой группировке политики были призваны организовать сдачу России Западу, а пригожинские и кадыровские боевики - обеспечить силовое прикрытие переворота. Движение к капитуляции было формализовано назначением в командующие Суровикина, который начал свою работу с обещания сдать Херсон. Но договорняка после Херсона не вышло, на капитулянтов обиделись и начали их гнобить. Вместо Суровикина был назначен человек Шойгу Герасимов, а пригожинцев вместо былой поддержки и массового пиара заставили воевать на общих основаниях, из-за чего Пригожин громко хныкал и жаловался.

Значит ли это, что победили некие патриоты? Разумеется, нет: старый ельциноид Шойгу - такой же холуй Запада, как Пригожин и Кириенко. Значит ли это, что капитуляция отменяется? Разумеется, нет: к капитуляции российского режима ведёт вся логика ситуации. Тупоголовый Герасимов пару раз ударит по электростанциям, обратит в щебёнку пару пгт на Донбассе, Запад продолжит давить, терпение правящего класса лопнет, и политикам таки придётся сдаться. Но противоречие никуда не денется. При капитуляции всех предателей удовлетворить не получится, а значит часть предателей будет сопротивляться, как сопротивляется сейчас та часть правящего класса, которая поддерживает Шойгу.

Это окажет сильнейшее воздействие на ситуацию. Дело в том, что при общей гнилости российского общества, пассивности масс, компрадорстве правящего класса и зависимости экономики от Запада постепенная капитуляция прошла бы достаточно легко, как прошли пенсионная реформа и ковид-фашизм. Если весь государственный аппарат переориентировать на силовое подавление противников Запада, то у народа будет мало шансов для сопротивления, а если ещё и отказаться от ядерного оружия, то любых противников Запада можно подавить с помощью иностранных войск. Однако раскол правящего класса резко меняет обстановку, затрудняя капитуляцию и усиливая антизападную партию.

Далее возможно изменение внешней обстановки. Я не склонен преувеличивать соображения типа "Европа замёрзнет", но и совсем сбрасывать их со счетов не стоит. Кризис мировой экономики колоссален, и главные потрясения ещё впереди. Российская экономика не столь велика, чтобы спасти неолиберализм даже при полном и беспрепятственном подчинении страны Западу. Если же в России начнётся гражданская война, то её разграбление будет ещё менее выгодным. Поэтому вполне вероятно, что интерес Запада к России спадёт, когда вожделенных выгод не будет, конфликт продолжится, а мировой кризис заставит отвлечься на более насущные вопросы. Таким образом, даже в случае распада страны антизападные силы могут просто тянуть время, ожидая изменения обстановки.

Однако это ни в коей мере не решит проблем. Дело ведь не только в том, чтобы отсоединить Россию от Запада, но и в том, чтобы создать нечто новое взамен прежнего. Но пока не видно никаких сил, способных это сделать. В России есть либералы, жаждущие капитулировать перед Западом, и охранители на зарплате, которые превратятся в либералов по первому приказу правящего класса. Есть искренние охранители, которые мечтают вечно длить путинскую гнилую стабильность. Эта группа призывает не качать лодку, каким бы гнилым ни было государство. Их взгляды ясны из их исторических предпочтений. Это любители добрых царей, которые зачастую чтят даже Николая II и верят, что царизм низверг не восставший народ, а заговор коварных либералов. Революцию они называют "смутой" и отрицают её прогрессивное значение. Признавая успехи советской власти, они не хотят видеть их неразрывной связи с революцией и поклоняются Сталину как доброму царю. Короче говоря, это трусливые обыватели, которые панически боятся любых общественных потрясений, не смеют пикнуть против начальства и именно поэтому позволят начальству привести общество к столь страшной для них катастрофе. Никакой борьбы за прогрессивные преобразования от них ждать не приходится.

С искренними охранителями тесно переплетены искренние ура-патриоты, которые призывают выиграть войну любой ценой и несмотря на любые жертвы. При этом они никак не проясняют, за что же конкретно ведётся война и какую общественно-экономическую программу они собираются реализовывать в случае победы. Целью видится "спасение России", но не очень понятно, какое конкретное содержание они вкладывают в абстрактную Россию. На деле под Россией, которую предлагается спасать, зачастую подразумевается Российская Федерация образца 2021 года. Такая цель, конечно, невыполнима, поскольку РФ образца 2021 года безнадёжно прогнила и спасти её невозможно. Программы же строительства нового общества, и прежде всего его единственно возможной основы - крупной самостоятельной промышленности, - нет, и сил, которые последовательно выступают за развитие промышленности, тоже нет. При такой обстановке кризис российского общества может продлиться ещё очень долго даже без участия Запада.

Почему бунтуют гонконгские хипстеры

Статья "Экономика Гонконга" в википедии хороша и раскрывает тему исчерпывающе.

"Являясь крупнейшим финансовым центром Азии и важнейшим торгово-транспортным узлом Южного Китая, Гонконг играет значимую, хотя и постепенно уменьшающуюся роль во внешнеэкономических связях страны. Экономика Гонконга отличается высоким уровнем защиты инвестиций, а также минимальными ограничениями в торговле и перемещении капиталов."

"Экономика Гонконга постепенно растворяется в общекитайской: если в 1998 году ВВП города составлял 16 % ВВП КНР, то к 2014 году эта доля сократилась до 3 %."

"С начала 1950-х годов в Гонконге стремительными темпами стала развиваться промышленность. С конца 1970-х — начала 1980-х годов в Гонконге начался процесс переноса производственных мощностей из колонии в быстрорастущие промышленные центры Южного и Восточного Китая. В конце 1980-х годов на территории Гонконга работало около 50 тыс. промышленных предприятий, основными отраслями были судостроение, судоремонт, текстильная, швейная, электронная, электротехническая, химическая и пищевая промышленность.

По состоянию на 2010 год в Гонконге насчитывалось 10,3 тыс. промышленных предприятий, на которых работало 111,5 тыс. человек. <...> Большинство гонконгских промышленных компаний перенесли свои производственные мощности в материковый Китай (особенно в соседнюю провинцию Гуандун) и отчасти во Вьетнам, Таиланд и Индонезию, сосредоточив работу головных офисов и различных подразделений, оставшихся в городе, на разработке и дизайне товара, организации производственных процессов, приобретении сырья и промышленного оборудования, логистической и маркетинговой поддержке, контроле качества, научно-технических исследованиях."

Итак, Гонконг расцвёл как центр, через который иностранный капитал шёл в Китай, что давало городу доход от финансов и управления. Также капитал, дабы далеко не ходить, вкладывался на месте, в промышленность самого Гонконга.

Но по мере роста промышленности в остальном Китае и обретения ею самостоятельности роль Гонконга закономерно снижалась. Производство переносилось в районы с более дешёвой рабочей силой. В огромной китайской промышленности появлялись другие центры. Помимо работы на экспорт рос внутренний рынок, а потом Китай и сам начал экспансию на рынки внешние. Начались торговые войны, буржуазия Запада теперь хочет не переносить производство к Китай, а развивать его у себя дома. Раз иностранный капитал уже не так рвётся в Китай*, то неизбежно падает и роль Гонконга как центра распределения этого капитала. Это закономерный финал всякого центра передового хозяйства среди отсталости: он теряет свои привилегии, когда остальные регионы догоняют его по уровню развития. Примерно таким же образом утратили свои позиции Флоренция, Венеция, Фландрия, Голландия и Англия.

Связь Гонконга с иностранным капиталом слабеет, но его роль как центра управления в самом Китае никуда не пропадает: штаб-квартиры корпораций и центры разработки остаются на месте. При этом китайскому правительству в его борьбе с Западом важно оторвать от Запада и поставить под свой контроль важный центр финансов и управления. Поэтому оно пытается ограничить самостоятельность Гонконга и сделать его обычной частью всей страны, и это именно то, чего требуют интересы производства, которое которое не может быть отделено от центров управления. Поэтому утрата самостоятельности Гонконга - процесс закономерный и неизбежный. Сейчас автономный Гонконг становится таким же анахронизмом, как Светлейшая республика Венеция.

Если от старых хозяев денег приходит меньше, а новые грозят заметно изменить порядки, то недовольство становится неизбежным. Тем более, что привилегированное положение Гонконга обусловило соответствующие привилегии его обитателям, а привилегированная публика обычно гораздо сознательнее и активнее, чем простой трудящийся народ. К тому же деньги притянули в город столько народа, что ему оказалось буквально негде жить, богатство города взвинтило цены даже на весьма скромное жильё, и эта ситуация, терпимая в годы роста, вызывает сильнейшее раздражение в период спада.

При этом на месте хипстеров я бы не особо волновался. Понятно, что они боятся сменить старых знакомых хозяев на грозных и авторитарных китайских "коммунистов". Но роль Гонконга как центра финансов и управления никуда не денется, а значит останутся и привилегии тех, кто занят в этом деле. Точно так же Фландрия и Голландия, перестав быть мировыми центрами, остались богатыми и развитыми регионами. Китайская верхушка вовсе не собирается полностью рвать с западным капиталом** и уж тем более с капитализмом как таковым, а потому и традиционная роль Гонконга должна отчасти сохраниться. Но и расчёт хипстеров не лишён смысла: чем агрессивнее они отстаивают свои привилегии, тем больше им удастся сохранить. А разговоры о свободе и демократии оставим хипстерской пропаганде.


* ООНовские World Investment Report дают следующую картину: 2014 год - рост иностранных инвестиций в Гонконг на 39% по сравнению с предыдущим годом, 2015 - рост 53%, 2016 год - падение 38%, 2017 - падение 11%, 2018 - рост 4.5%. При этом инвестиции в Китай в те же годы оставались примерно на одном уровне с небольшими колебаниями. Эту статистику стоит воспринимать осторожно, но всё же она иллюстрирует и без того заметный общий тренд: эпоха бурного роста китайской экономики за счёт иностранного капитала постепенно подходит к концу; в Гонконге к тому же сдулся некий инвестиционный пузырь.

** Точнее сказать, она была бы рада не рвать с ним вовсе и даже собирается ещё больше открыть экономику для иностранного капитала. Но она вынуждена считаться с объективными изменениями и принимать соответствующие меры.

О ближайших перспективах

Мой комментарий у Военкомуезда:

Несколько лет назад, когда неолиберальный капитализм явно начал сыпаться, казалось, что вот оно, наконец намечается поворот влево в мировом масштабе. Потому что куда же ещё, как не влево, после 30 лет господства правых, которые завели мир в тупик? Но нет, выход оказывается в том, чтобы повернуть вправо ещё больше.

При этом общее направление на переход от неолиберального производства на весь мир в Азии к производству, распределённому по миру, остаётся, но переход этот осуществляется не силами трудящихся, свергающих иго мирового капитала, а за счёт уменьшения зарплат до уровня Бангладеш, так что теперь национальное производство сможет конкурировать с азиатским. И любые бунты в такой ситуации не переломят эту тенденцию - с околонулевой организованностью и сознательностью нельзя захватить власть и начать продвигать свою программу - а только лишь ускорят этот переход, разрушая старую систему. 

Будут очередные кризисы, верхушка будет больше и больше грабить народ, заодно выбивая из него мелкобуржуазное сознание, путём долгой и сумбурной возни наконец научится развивать промышленный капитализм (теперешний режим, очевидно, компрадорский и ничего такого не умеет), потом он будет какое-то время бодро развиваться за счёт дешёвой рабсилы. Известная прогрессивность тут, конечно, есть - лучше пусть промышленность развивается везде, чем только в Азии. И в долгосрочной перспективе всё кончится хорошо - громадное количество бедного и злого промышленного пролетариата неизбежно подготовит гигантский сдвиг влево, а национальный характер капитализма помешает буржуазии играть на конкуренции рабочих из разных стран. Но всего этого можно ждать только лет через 10-20, а до тех пор - тягостное и безвыходное буржуазное болото, что-то типа времён Александра III.

На ту же тему - мой комментарий у Коммари. Из него:

... в рамках практически всего мира видно, что проблемы, которые не смогли решить погрязшие в мелкобуржуазности левые, начали решать правые, заменяя людоедский неолиберализм ещё более людоедским капитализмом в духе XIX века. И проблема неравномерного развития разных стран решается не социалистами, которые ограничивают всевластие капитала, а капиталистами, которые низводят всех (прежде всего - мелкобуржуазные круги полупериферии типа России и Бразилии, а потом наверное и сам буржуазный центр) на уровень необходимой для хороших прибылей бедности. Результат это, вероятно, даст, развитию промышленности поспособствует, а когда будет много бедного промышленного пролетариата, мир неизбежно сдвинется влево. Но этого ждать ещё лет 10-20 минимум, а до того всё будет очень печально.

P.S. В этом году всплыла информация о большом прогрессе в Китае, где марксистские студенческие кружки налаживают связи с рабочим движением настолько успешно, что против них уже начаты массовые репрессии. Но от этого начального уровня до сильной марксистской партии ждать опять же лет 10.

О капитале национальном и транснациональном

Поскольку комментарий у Военкомуезда к статье про компрадорский и национальный капитал не помещается в ограничения ЖЖ, публикую отдельно.

Статья интересная, но несколько неоднозначная. Автор начинает с того, что "транснациональное переплетение монополистического капитала не может быть разорвано", а заканчивает призывами поддержать в борьбе с этим капиталом страны БРИКС, по его мнению являющиеся оплотами этатизма и сохраняющие наследие социализма и антиколониализма; и пофиг, что "этатистский капитал может быть — и, как правило, бывает — не меньше антиэтатистского заинтересован в сотрудничестве с транснациональными корпорациями". Попросту говоря, да, капитал подчинил себе весь мир и ничего с этим поделать нельзя; а задача левых в этой ситуации - поддерживать бюрократ-буржуазию* России и Китая в выбивании себе лучшего места под солнцем в системе глобального капитализма - только лишь потому, что российскую бюрократ-буржуазию создали бывшие члены КПСС, а их китайские коллеги и по сей день состоят в КПК.

При всём при том ситуативная поддержка национальных властей в их борьбе против международной системы империализма мне представляется делом вполне марксоугодным - подобные вещи расшатывают саму эту систему, а поддерживать нужно более слабого врага (национальные правительства) против более сильного (транснационального капитала). Но такой подход применим довольно ограниченно - противоречия внутри системы её ослабляют, но не разрушают**; представители же обоих лагерей всё равно остаются классовым врагом.

"Тем не менее, при гигантски возросшем реальном обобществлении производства и интернационализации всей общественной жизни, транснациональное переплетение монополистического капитала не может быть разорвано."

"Капитал «национальный» в прежнем смысле — нацеленный преимущественно на свой национальный рынок, защищаемый им и его государством от конкуренции иностранного капитала как внешнего фактора — в новых исторических условиях уже не может существовать."

Спорно. Тут не надо смешивать обобществление труда, реально ведущее к росту его производительности, с захватом рынков слаборазвитых стран и превращением их в вечно отсталые придатки. Завод по производству, например, микропроцессоров, работает лучше всего, если клепает их миллионами штук, а значит требует соответствующих размеров рынка; если же попытаться производить микропроцессоры в меньшем масштабе, только для рынка небольшой страны, то получится дорого и плохо. С другой стороны, полно примеров того, что некая банановая республика производит только бананы, а на вырученные от их экспорта деньги покупает всё остальное, включая, например, чайники, хотя их проиводство можно прекрасно наладить внутри страны и оно будет вполне рентабельным - масштаб и сложность процессорного производства тут не нужны; налаживанию же такого производства мешают инерция системы и прямой контроль над местным правительством иностранных компаний, которые продают импортные чайники. С третьей стороны, есть и производства типа выпечки хлеба, которые при любом глобализме должны осуществляться на местах. Единые рынки объединяют эти разнородные явления в единое целое, и достаточно сложно сказать, какой размер рынка при теперешнем уровне развития производительных сил является минимально необходимым для эффективной работы и нормального развития. Однако оснований считать, что такой размер - это непременно 7 миллиардов человек, я не вижу; скорее всего рынка для одного миллиарда человек (т. е. внутрикитайского или внутрииндийского) с головой хватит для 95% производств, да и рынки в сотню-другую миллионов скорее всего могут нормально существовать при не слишком большом объёме импорта. Всё, что свыше, - это специфика сложившейся экономической и политической системы, а не непреложное требование производительных сил.

"«Компрадорский» капитал как посредник между иностранным империалистическим капиталом и страной, куда последний внедряется извне, также отошел в прошлое."

Ну вот есть у нас описанная выше типичная банановая (или нефтяная) республика: продаёт бананы, покупает всё остальное. Соответственно, есть компании, которые продают бананы за рубеж, и компании, которые продают импортную продукцию внутри страны. Эти компании могут быть или местными, или иностранными, но и в последнем случае вокруг них образуется прослойка из местных, обеспечивающая связь иностранцев с остальным населением. Вот это и есть комправдоры, никуда они не делись.

Вообще в этом вопросе важно понимать разницу между полноценным капитализмом и периферийным, зависимым. Зависимый капитализм называется так именно потому, что он зависим в своём развитии, которое обусловлено состоянием на внешних рынках. Высок там спрос на бананы - экономика цветёт, бананы не нужны - катастрофа. Это то, что происходит сейчас в России и других нефтяных странах или происходило, например, в Бразилии, когда сначал в Первую мировую, а потом во время Великой депрессии падал спрос на кофе. При этом рост производства сводится к росту производства опять же "бананов" (нефти, кофе), т. е. потребностей рынка, расположенного вне страны, на который она не может влиять и к колебаниям которого она не может адаптироваться: не-банановой промышленности нет или она очень слаба.

При этом не стоит сводить зависимый капитализм к тесной включённости в мировой рынок или же к добыче сырья. Современные Южная Корея, Тайвань, Австралия и Новая Зеландия в рынок включены, причём последние две - именно в роли поставщиков сырья, однако же странами периферийного капитализма не являются. Смысл периферийности, насколько я понимаю, не в том, что приходится быть частью мирового рынка, а в том, что на нём приходится играть по чужим правилам; поэтому даже простое производство нескольких видов продукции, снимающее зависимость от колебаний цен на одну из них, должно помогать от периферийности, важно и отсутствие специфических для периферии экономических и политических структур, консервирующих зависимость.

"По отношению к материально-технической, финансово-экономической, коммуникационно-пропагандистской, политической и военной мощи глобального империализма, даже крупные и относительно развитые страны БРИ КС находятся в иной «весовой категории»."

Совокупная производственная мощь Китая, Индии и Бразилии вряд ли уступит таковой у стран Запада, в которых производство 35 лет в лучшем случае стагнировало, а в худшем просто разрушалось - как раз в пользу Китая и прочих. Это - материальная база любого могущества, политика, финансы и пропаганда тут вторичны. Правда, чтобы привести такие вот вторичные вещи в соответствие с базисом, очень часто затеваются войны. Сейчас дело к тому и идёт - Китай явно превращается из смиренного фабричного цеха в руках западного капитала в самостоятельную империалистическую силу, капитал которой лезет во все зарубежные дыры, а власти соответственно требуют себе сфер влияния. Я надеюсь, что текущая капиталистическая система рухнет, не успев развязать мировую войну, но контуры такой войны просматриваются чем дальше, тем яснее. И ввязывязываться в намечающуюся драку с безоговорочной поддержкой одной из сторон - явно не лучшее для левых решение.

* В свете рассуждений автора об этатизме тарасовский термин тут к месту.

** Разрушение посредством мировой войны двух империалистических сил тоже не кажется хорошим вариантом.

Болотный Гонконг

Картинка по сути сходная с российским движением: склоки внутри верхушки и использование недовольства среднего класса. В данном случае гонконгская олигархия пытается сохранить известную самостоятельность от Китая, а местный средний класс грызётся за рабочие места с китайскими приезжими.

While the protests have been driven by broad concerns about democratic rights and the deteriorating prospects for young people, the student organisations and Occupy Central have narrowly confined their demands to the 2017 election. These groups are closely associated with the official opposition—the loose pan-democrat grouping—which represents layers of the Hong Kong elite who fear that Beijing’s domination of local politics will harm their business interests and undermine the territory’s position as China’s top financial centre.

<...> For young people, places in top universities and job opportunities have shrunk, partly because Hong Kong has become a pole of attraction for youth from the Chinese mainland. Some opposition parties and groups, such as the right-wing Civic Passion, are seeking to stir up Hong Kong parochialism by making Chinese mainlanders the scapegoat for the lack of jobs and housing.

При этом

Like the pan-democrats, the protest organisations do not address the pressing social needs facing millions of working people in one of the world’s most socially polarised cities. The economy, including the booming property market, is dominated by a handful of billionaire tycoons, many of whom, but not all, have close links to Beijing. A 2011 study found that 8.5 percent of households were US dollar millionaires.

At the other social pole, millions of working people struggle to survive on declining real wages and soaring housing costs. Some 20 percent of the population is living in poverty, with minimal social services.