Сообщение "Вашингтон Пост" о контактах Пригожина с украинской разведкой напомнило классический эпизод:
Когда все как бы оцепенели, устрашенные столь жестокой тиранией, тогда Гелланик, один из знатнейших граждан, бездетный старик, ничего не боявшийся, как по возрасту своему, так и потому, что никто из его родных не остался в заложниках у тирана, собрав у себя в доме преданнейших друзей, убеждает их спасти родину. Когда же они, не решаясь подвергнуть себя опасности во имя общества, стали просить отсрочки, чтобы обсудить это дело, Гелланик призвал рабов, приказал запереть двери и немедленно сообщить тирану, чтобы тот прислал людей схватить заговорщиков, собравшихся в его доме; если ему самому, говорит он каждому, не удается спасти родину, то он, по крайней мере, отомстит тем, кто покидает ее в беде. Тогда друзья Гелланика, видя перед собой гибель и в том и в другом случае, избирают более благородный путь и клянутся убить тирана. И Аристотим погибает на пятый месяц после захвата тиранической власти. (Юстин, Эпитома Помпея Трога)
Готовить заговор - это одно, сжечь мосты и начать действовать - совсем другое. Сжечь мосты сложно, и толчком к действию может быть раскрытие заговора, когда терять в любом случае будет нечего. Поэтому наиболее решительные заговорщики могут сами всё выдать, чтобы побудить нерешительных сообщников к действиям. Ровно это и проделали с Пригожиным.
Этот эпизод с несколько иной точки зрения рассматривает Макиавелли в "Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия". Вообще вся эта глава "О заговорах" (Макьявелли, Сочинения исторические и политические, М. 2004, с. 367) крайне рекомендуется для понимания происходящих событий. Впрочем, "Государя" и "Рассуждения" сейчас можно цитировать бесконечно по множеству поводов, Макиавелли очень актуален из-за близкого контекста: запутанность интриг в эпоху больших общественных перемен. Но за всякими интригами нужно видеть борьбу общественных сил.
Думаю, в информации по Пригожину есть некое правдивое зерно. Кремль не настолько наивен, чтобы верить откровенной дезинформации, а Запад не настолько наивен, чтобы ожидать легковерия Кремля. Вероятно, сообщение было дополнено более подробным компроматом по закулисным каналам. И вместе с тем особых результатов это закономерно не дало. Было бы очень странно ждать, что сообщение о предательстве вызовет серьёзный конфликт. В российской верхушке абсолютно все - законченные и последовательные предатели, и они прекрасно знают об этих свойствах друг друга. Что им эпизод с Пригожиным? Вряд ли группировка Шойгу в той или иной форме не имела контактов с Западом. Какое вообще значение имеют игры Пригожина на фоне множества вполне открытых договорняков и сливов? Правящий Россией сброд не грызёт друг другу глотки не из-за принципиальности и взаимного доверия, а просто потому, что им выгодно сохранять единство.
Группировка Пригожина избегает активных действий не потому, что ей не хватает решимости, а потому, что ей не хватает сил. Почему ей не хватает сил? Потому что она в меньшинстве среди правящего власса. Почему она в меньшинстве? Потому что Запад не предложил условия договорняка, которые устроили бы большинство. Почему Запад их не предложил? Потому что в условиях колоссального мирового кризиса глобалистам надо от России всё и сразу, и это затрудняет договорняк. Как видим, интриги работают плохо, если они не подкреплены настоящим влиянием.
При этом договорняк, видимо, необходим не только российскому правящему классу, но и Западу. Только это может объяснить, почему украинское наступление задерживается, хотя условия были готовы ещё месяц назад и шансы на успех высоки. Допустим, наступление закончится удачно для Украины, но что дальше? Не пойдёт ли Россия на эскалацию, сделав войну гораздо масштабнее и интенсивнее? Между тем сам Запад совершенно не хочет неконтролируемой эскалации. С одной стороны, перспектива ядерной войны не улыбается никому, с другой стороны, на Западе сильно раздражение властью глобалистов, и неконтролируемая эскалация закономерно вызовет внутреннее сопротивление. Вообще всё огромное здание мировой неолиберальной системы ещё сохраняет кое-как внешний фасад, но внутри целиком изъедено гнилью и разложением. Оно может рухнуть в любой момент от любого резкого толчка, и для него опасны уже не только поражения, но даже и победы. Победа - это напряжение сил, но сил уже очень мало, и если их истратить и не получить немедленного вознаграждения, то станет только хуже.
Правда, Запад стабильнее России и ему не угрожает немедленный крах. Но неолиберальный глобализм - это всемирная система, ему нужны силы для поддержания мирового господства, а значит сил нужно много. Но предположим, что успех достигнут, после успешного украинского наступления путинский режим рухнул и в России началась гражданская война. Что же дальше? Охваченную войной страну эксплуатировать не очень удобно и не очень выгодно. К тому же последствия войны могут быть непредсказуемыми. Вопросом о судьбе российского ядерного оружия в этом случае задаюсь, конечно, не только я. Западу объективно необходим нынешний компрадорский режим в более или менее стабильном состоянии - без него Россию просто не удастся контролировать. Поэтому обе стороны и ограничиваются пока интригами и локальными ударами, боясь эскалации.
И всё же эскалация неизбежна. Мировой кризис громаден и требует немедленных действий, военное напряжение украинского общества требует результатов, а гниение российской верхушки требует договорняка на любых условиях. Инициатива на стороне Запада и его союзников, и они сделают свои ходы. Наступление начнётся, хотя его результаты предсказать сложно. Прозападная партия в России выступит, но результаты выступления опять же неясны. Возможно, верхушка расколется в открытом конфликте. Более вероятно, что большинство правящего класса таки согласится на договорняк за счёт народа, а народ при участии обделённой части элит выступит против. Расклад сил ясен, но последовательность событий и результаты борьбы непредсказуемы.
