Иран

Со времён распада мировой колониальной системы, обеспеченной победой над фашизмом и оформленной во Вьетнаме, войны перестали быть неизбежной частью существования общества. Национальное освобождение почти всех стран мира означало победу капитализма в мировом масштабе, а для капитализма характерно экономическое принуждение, где роль прямого насилия гораздо ниже, чем в предыдущих формациях. Решать вопросы силой по-прежнему можно, но это требует ресурсов, превосходящих достигаемые выгоды. Так, Изpaиль может удерживать Палестину лишь за счёт огромных внешних вливаний и крайней милитаризации израильского общества. Всё это, разумеется, не значит, что настало благорастворение воздухов, и лев возлёг с ягнёнком. Войны есть, и в ближайшее время их будет ещё больше. Роль насилия сократилась, но вовсе не исчезла, на дворе государственно-монополистический капитализм, крайне концентрирующий ресурсы и потому позволяющий тратить их даже на невыгодную войну. А когда на дворе колоссальный кризис, то особенно усиливается желание переделить ресурсы силой, одурманить массы военной пропагандой и закрутить гайки под предлогом войны.

Но при всём при том война остаётся крайне неестественной и убыточной, а потому воевать не хочет не только большинство народа, но и значительная часть правящего класса. Поэтому не стоит абсолютизировать модные в левых кругах мантры, требующие для избавления от войн отказа от капитализма. Разумеется, борьба против войн неразрывно связана с борьбой против системных проблем капитализма. Но всё же капитализм в ближайшее время никуда не денется, для немедленного отказа от него нет объективных предпосылок, и поэтому важно понимать, что антивоенная борьба может быть достаточно успешной и при капитализме.

Исламистский Иран с самого начала был удобной карманной оппозицией для Штaтoв. Сотрудничество по конкретным вопросам процветало, взять хоть освобождение заложников аккурат под инаугурацию Рейгана, хоть снабжение оружием по схеме Иран-контрас, хоть поддержку Ираном афганских моджахедов. Вообще исламизм был очень выгодной заменой левым националистам исламского мира, а когда СССР пал, то всевозможные мракобесы стали пропагандистским пугалом. Не любишь западоцентричный неолиберальный миропорядок и ищешь альтернативу? Вот же она: исламские средневековые мракобесы. Разумеется, мало-мальски вменяемых людей такая альтернатива привлечь не могла, а значит неолиберальный миропорядок представлялся безальтернативным. При этом мракобесно-людоедская болтовня исламистов была прекрасным предлогом для встречной военизации. Но кризис неолиберализма обострился, и даже лояльную карманную оппозицию стали жрать. При этом Иран, Куба и Венесуэла - страны незавершённых революций, слишком бездарных, чтобы провести полноценную модернизацию, которая обеспечит независимость, но неспособных и ограничиться полумерами, поскольку амepиканцы не соглашаются на компромисс и требуют безоговорочной капитуляции. Теперь эти рудименты прошлого революционного цикла оказались в противоречивом положении, поскольку в мире уже назревает новый революционный подъём.

Война в Газе была прелюдией, призванной зажечь и сплотить изpaильское общество перед войной с Ираном. Иранская верхушка понял намёк, посмотрела на убогие путинские военные потуги, посмотрела на гнилость и слабость своего собственного режима, его технологическую отсталость, недовольство масс; подумала, что гораздо легче и приятнее жить слугами Запада, а не вести долгую и тяжёлую борьбу с ним, и решила капитулировать. Для наставления недовольных капитуляцией был убит президент Раиси, на чьё место был избран прозападный Пезешкиан. Затем последовала сдача Сирии, где иранская верхушка открыто предала своих многолетних союзников, сдав их в руки людоедов-джиxaдистов. Это радикально изменило соотношение сил. Раньше Иран имел непрерывную цепь союзников вплоть до изpaильских границ с Ливаном и Сирией, а значит в случае конфликта мог вести сухопутную войну с Израилем. Теперь иранские союзники были ослаблены и деморализованы, изолированная иранская Хизбалла не представляла особой угрозы, а значит Изpaиль мог без особого риска бомбить Иран. Ровно это и было сделано в июньской войне. Разумеется, никто не собирался вознаграждать иранских предателей за сдачу Сирии, но, заметив слабость, их решили дожать. Иран бестолково пулял по Изpaилю в ответ, но в целом показал безволие и слабость. Однако же и безоговорочно капитулировать Иран не мог, это слишком масштабное изменение, которое не может произойти лишь по итогам убийства президента да ограниченных бомбёжек. Поэтому Иран начали дожимать новой войной.

Сама кампания бомбёжек - это типичная попытка взять на испуг и сломить волю к сопротивлению у тех, кто имеет для сопротивления вполне достаточные материальные ресурсы. Поэтому нелепа критика Тpaмпа и компании за то, что они делают противоречивые заявления, не предъявляют явных плана и цели, да и вообще ведут себя по видимости иррационально. Чтобы запугать терпилу, очень полезно создать себе образ отморозка, не знающего границ. Если же терпила не прогнётся, проявив характер, то очень скоро выяснится, что грозный отморозок на самом деле очень мирный и не хотел никакого конфликта. При этом тpaмписты прекрасно понимают, что большая война им не по силам, и пытаются добиться капитуляции ограниченными бомбёжками и демонстрацией силы.

Но на этот раз Иран показал характер и предъявил свои козыри: закрытие Ормузского пролива и удары по нефтегазовой инфраструктуре нефтяных монархий показали, что Иран может нанести огромный ущерб мировой экономике, сильно зависящей от нефти и газа из Персидского залива. Дополнительные удары по военной и гражданской инфраструктуре показали, что Иран вполне в силах создать и другие проблемы. Теперь Иран явно ждёт, что как глобально весь мир, который не захочет дефицита и подорожания нефти, так и нефтяные монархии, которые не хотят войну на свою голову, продавят Тpaмпа на прекращение войны. Бить по шейхам сильно Иран не хочет, поскольку тогда тем придётся для сохранения престижа ответить. Это вряд ли очень уж усилит и без того мощнейшую амepикано-изpaильскую коалицию, но затянет войну и создаст Ирану лишних врагов. Активные удары по нефтегазовой инфраструктуре тем более опасны, что шейхи в ответ могут разбомбить аналогичную инфраструктуру в самом Иране.

Нужно понимать, что близость к Ормузскому проливу и нефтяным монархиям даёт Ирану сильнейшую позицию. Перекрыть пролив легко, защитить судоходство в нём - трудно. Обещания охранять корабли амepиканским флотом выглядят трудновыполнимыми. Иран может бить по кораблям не только в проливе, но и после выхода из него, а также в Заливе, а самих кораблей много. Мощная ПВО амepиканских кораблей даст достаточно хорошее прикрытие рядом, но его хватит лишь на небольшую группу, а более крупный гражданский флот потребует и крупной военной эскадры. При этом надёжность ПВО всё же не стопроцентная, для танкера хватит и одного удара, а необходимость защищать множество гражданских кораблей сделает и военный флот более уязвимым. Йеменские хуситы с их небольшим полусредневековым государством и лишь частью иранских ракетных возможностей всё же доставили мощному амepиканскому флоту изрядные проблемы. При наличии воли к борьбе Иран может достигнуть гораздо большего. Заявленные планы разбомбить всё иранское ракетно-дроновое производство выглядят сомнительными. Во-первых это потребует изрядного времени, и в это время по нефтяным монархиям будет лететь всё, что можно, и разрушения будут огромными. Во-вторых даже с разрушенным крупным производством Иран всё же сохранит способность как минимум производить примитивные ракеты, которых будет достаточно, чтобы перекрыть Ормузский пролив.

Для борьбы с этим потребуется сухопутная операция, сулящая большие сложности. Можно оккупировать побережье, но Иран большой, так что оккупированная зона будет неизбежно граничить с неоккупированной, на границе между ними будут идти бои, а в боях будут потери. В Штaтax война крайне непопулярна, так что вероятность вовлечения амepиканских войск в долгую и кровавую сухопутную кампанию мала. Шейхи тоже вряд ли стремятся лезть в большую и бесконечную кровавую кашу, тем более, что они тоже не справились с хуситами. Можно нагнать джиxaдистского сброда из Сирии, но его боеспособность весьма сомнительна. Идут разговоры о привлечении курдов, но они помнят про совсем недавнее предательство в Сирии и не рвутся умирать за чужие интересы с неясными перспективами для себя. Но Иранский Курдистан в любом случае далёк от моря, так что его отделение может разве что отвлечь сухопутные силы, но не изменит ситуацию в ключевых районах добычи и транспортировки нефти.

Идут разговоры о том, у кого раньше кончатся ракеты. Вероятно, обе стороны могут остаться без сложных систем, Иран - из-за разрушения производства, его противники - из-за исчерпания запасов высокоточного оружия, ракет для ПВО и разрушения радаров. Потом обе стороны будут просто лупить, чем придётся. Но даже серьёзные разрушения вряд ли помешают Ирану производить ракеты и дроны, достаточно точные для ударов по кораблям в Ормузском заливе и побережью монархий Залива. Даже текущих запасов ему наверняка хватит на несколько месяцев не слишком интенсивных, но очень болезненных ударов, затем какое-то время ещё можно будет производить продукцию попроще - даже при условии непрерывных бомбёжек. За это время Иран может нанести колоссальный урон и обеспечить огромные проблемы в и без того гнилой мировой экономике. Поэтому не стоит думать, что умеренность иранских ударов означает недостаток возможностей. Иран просто экономит и старается не слишком злить монархии Залива. Удары по Израилю были, видимо, также ограничены из-за их малоэффективности: лететь туда далеко, преодолевая мощное ПВО, а израильское общество крайне военизировано, заряжено и потому терпимо к потерям.

В целом тактика Ирана работает, и он лишь подбамбливает монархии Залива, заставляя их бороться за мир активнее. У шейхов есть веские причины быть миролюбивыми: от них уже бегут не только туристы, но и капиталы. Если закончить войну немедленно, то дело ограничится сравнительно небольшим материальным ущербом, да и репутация тихой гавани со временем восстановится. Продолжение же войны угрожает огромными разрушениями прежде всего для нефтегазовой промышленности, восстанавливать которую будет долго и дорого. Удары по опреснителям грозят гуманитарной катастрофой, да и в простом пулянии по небоскрёбам хорошего мало. И, конечно, отток капитала после всего этого будет гораздо масштабнее. И вот уже министр иностранных дел Омана после разговора с другими арабскими министрами говорит об Иране гораздо более сочувственно, чем о его противниках. Тем временем цены на нефть в мире летят вверх, суля по цепочке рост всех прочих цен.

В Индии и Пакистане дело дошло до полноценного дефицита, потребовавшего введения чрезвычайных мер. Наибольшие проблемы - с газом, запасов которого в Индии хватит лишь на две-три недели. Со всех сторон на Тpaмпа давят, требуя прекратить. Это не всегда делается публично, но закулисное давление безусловно громадно и скорее всего даст результат в виде скорого мира. Однако же есть риск, что вялость иранской верхушки и острота кризиса, делающая невозможным нормальное существование общества, затянут войну, иранское государство таки начнёт рушиться, и воцарится неконтролируемый хаос. К этому толкает также то, что Тpaмпа поддерживают амepиканские нефтепромышленники, так что подорожание нефти ему выгодно. С другой стороны, оно невыгодно большинству остального мира, который может надавить не только политически, но и экономически. Также дорогая нефть ударит по и так страдающим от высоких цен массам, а их стараются не злить.

Но и прочного мира ожидать не стоит. Останется кризис, порождающий войны, останется крупнейшая в мире армия, которой странно сидеть без дела, останется Изpaиль, который может только воевать и не может остановиться. С другой стороны, останутся гнилой иранский режим, кризисное иранское общество и санкции. Без системных преобразований Иран останется нестабильным, а это сильно повышает риск внешнего вмешательства. Но отбившись сейчас, Иран избежит распада страны, понизит шансы большой войны в будущем и создаст хоть какие-то объективные предпосылки для борьбы за модернизацию общества: внешнее давление побуждает развиваться, а известная внутренняя стабильность создаёт возможности для развития. В мировом масштабе успех Ирана станет очередным ударом по неолиберальной системе, хотя сам иранский правящий класс вовсе не хочет её разрушать и стремится лишь занять внутри этой системы тёпленькое местечко поставщика дорогой нефти. Неолиберализм безнадёжно прогнил, но по всему миру его очень боятся обрушить окончательно, что и объясняет его устойчивость.

Назначение сына Хаменеи не сулит Ирану ничего хорошего. Передача по наследству должности рахбара - это шаг к воцарению наследственного шаха в рамках перехода от бонапартизма к реставрации; новый рахбар не похож на лидера, способного возглавить страну в труднейший момент; передача власти по наследству означает сохранение прежнего курса, а значит отсутствие столь необходимых и желанных народу перемен. На первых ролях остаётся предатель Пезешкиан, который, как и Путин, будет изображать из себя патриота, пока ему не предложат сносный договорняк. Договорняка не будет, но и ждать от предателя последовательной прогрессивной позиции не приходится, - опять же как и от Путина. Нельзя ждать спасения от мракобесов и компрадоров. Только появление массового народного движения во главе с рабочим классом и прогрессивной интеллигенцией способно освободить и модернизировать Иран.

Сидя под бомбами, Иран платит за предательство сирийских союзников. Характерно, что Сирию, где иранские союзники в лице Асада были всё же прогрессивнее джихaдистов, Иран предал, а вот путинскую банду поддержал, снабдив её беспилотниками для преступных бомбёжек украинской гражданской инфраструктуры. Предатели отплатили предателям предательством: путинская банда ограничилась вялыми осуждениями, но не собирается помогать Ирану всерьёз. Оно и понятно: в Кремле боятся разгневать Тpaмпа, на милости которого завязаны все его надежды получить долгожданный договорняк. К Изpaилю ельцинско-путинская банда также всегда относилась с почтением. Кремль мог бы заняться шантажом, ограничив экспорт нефти и газа и тем самым взвинтив цены ещё больше, но, конечно, не отважился. Более того: путинская банда откровенно пытается решить свои проблемы за ближневосточный счёт, предлагая наладить поставки нефти и газа взамен тех, которые сейчас прерваны войной. Поддержка союзника, масштабная демонстрация силы на долгую перспективу? Ничего подобного, путинское жульё просто ищет мелких краткосрочных выгод. Эрэфянское "величие" было явлено привычным образом: отбомбились по украинским электростанциям, разрушили дом в Харькове. Тем временем израильским ударом был разрушен Дом русской культуры в Ливане, но реакция была очень тихой, путинская банда прекрасно знает, что критиковать Изpaиль ей не по чину. Когда же задело российское консульство в Исфахане, российский МИД удосужился сообщить об этом только через два дня. То ли думали, как бы не обидеть реакцией дорогих партнёров, то ли Захарова просто выходила из восьмомартовского запоя.

Многие зетники восхищаются мощью амepикано-изpaильской военной машины, мечтают так же бомбить Украину и пророчат Ирану поражение. Это понятно. Зетники - слуги путинского режима, который в свою очередь служит Западу, и поэтому при всём своём показном патриотизме они не могут не восхищаться действиями своих настоящих господ. Когда зетник смотрит на бомбёжки Ирана, он не испытывает никакого возмущения, он мечтает оказаться на месте бомбящих. К тому же зетники - это или солдатня, которая преувеличивает значение армии и верит, что конфликты реально решаются грубой силой, или обыватели, которые прославляют военное насилие, чтобы скрыть собственную слабость. Вся эта публика не понимает, что война - это продолжение политики и что в конечном счёте побеждает не тот, кто больше бомбит и крушит, а тот, кто имеет более дееспособную социально-экономическую программу. Даже четыре года эрэфянских неудач на Украине ничему не научили этот агрессивно-ограниченный сброд, которому никак не понять, что если бы деньги, выброшенные на войну, Россия вместо этого потратила на развитие совместного российско-украинского производства, то получила бы и дружественную Украину, и экономическое процветание в самой России.

Азербайджан сообщил об иранских ударах по своей территории. Во время прошлогодних бомбёжек он сотрудничал с Изpaилем, так что иранский ответ был в принципе возможен. Но этот предполагаемый ответ случился заметно позже ударов по арабским странам, а азербайджанские пропаганда и правительство отреагировали подозрительно быстро, что намекает на провокацию. Алиев явно хочет подраться. Вряд ли Азербайджан начнёт полномасштабную сухопутную войну - для этого у него слишком мало сил, а иранские азербайджанцы хоть и весьма многочисленны, но под власть Алиева не особо рвутся. Но он как минимум может предоставить базы Штaтaм и Израилю не скрытно и ограниченно, а открыто и масштабно.

Ещё азербайджанский флот при поддержке азербайджанской, изpaильской и амepиканской авиации может заблокировать иранские порты на Каспии, тем самым разрушив российско-иранскую торговлю, в которую, вероятно, входит много чего военного в обе стороны. Как я изначально писал, предательство Путиным Карабаха неизбежно повлечёт выступление Азербайджана против России, и процесс уже, как известно, начался. Торговлю России с Ираном можно вести и по суше, или через Армению и Грузию, или через Туркмению и Казахстан. Но все, кроме Туркмении, ведут явно прозападную политику и потому торговлю оружием вряд ли позволят. Возможен маршрут через Туркмению и Каспий, но если даже Туркмения на это рискнёт, её вес и флот крайне малы, и её побережье заблокируют заодно с иранским. Разумеется, Россия может пойти на прорыв, и у неё даже есть Каспийская флотилия, которую можно усилить, переведя по рекам небольшие корабли с Черноморского, Балтийского и Северного флотов. Но это фантастика. Путин не посмеет бросить вызов Тpaмпу, от которого только и ждёт спасения, а про эрэфянский флот все уже давно знают, что это небоеспособное убогое посмешище, и никто не рискнёт давать ему мало-мальски серьёзные задачи, даже если теоретически он способен их выполнить. Бросать Штaтaм вызов в воздухе РФ тоже, конечно, не решится.

Впрочем, Алиев уже понял, что большой войны с Ираном не будет, и сдал назад. Этот комический нагло-трусливый персонаж был бы абсолютно бессилен, но ему неизменно придаёт решимости Путин, готовый прогнуться буквально перед кем угодно.

Текущая война вновь опровергает сказку про злоужасный исламский тeppoризм. Точнее, если взять, например, члена "Аль-Кaeды" Джулани, то он реален, и его наперебой расхваливают самые разные мировые лидеры. Есть банды, способные воевать и убивать за деньги или в надежде на грабёж. В этих бандах есть умственно ущербные люди, способные совершать бессмысленные акты насилия даже с риском смерти или пожизненной отправки в тюрьму. Если же начать искать исламский теppоризм, который реально борется с Западом, то ничего не обнаруживается, хотя сейчас самое время для него заявить о себе, и даже конфликты суннитов с шиитами тут отойдут на второй план. Весь этот цирк с исламскими тeppoристами - это бесконечная серия провокаций самых разных спецслужб, призванная разжигать войны и давать поводы для отвлечения масс и закручивания гаек. Впрочем, нельзя исключать, что по мере обострения кризиса появятся и тeppoристы, преследующие реальные цели, и иранский режим вполне может подобное организовать.

Синюю Ворону очень возмущает критика иранского режима. Это вообще характерно для левеньких: кто бы ни вступил в конфликт с Западом, того они сразу начинают идеализировать и бодро врут, прикрывая грехи своих кумиров. В идеал возведены даже убогие КНДР с Кубой, расхваливают бездарный венесуэльский режим, хотя у всех перечисленных сейчас довольно мало связи с социализмом. Особенно нелепа любовь левеньких к аятоллам, которые не только любят средневековую дикость, но и прямо резали как коммунистов, так и левых националистов. Неужели так сложно признать, что агрессия даже против гнилого режима всё равно достойна осуждения? Игнорируя и лакируя эту гнилость, вы по факту подыгрываете враждебной пропаганде, которая всё это, конечно, подробно и убедительно вскроет. Более того, борьба за независимость неразрывно связана с преодолением отсталости. Отсталый режим не может сопротивляться как потому, что у него просто нет сил, так и потому, что его верхушка, сознавая свою слабость, тем легче готова продаться более развитым государствам. И национально-освободительная борьба может быть действительно успешной, если она ведётся силами народных масс во главе с рабочим классом, которые только и могут быть последовательными в борьбе, а не эксплуататорами, которые всегда будут пытаться заключить очередной гнилой договорняк с колонизаторами.