Конец правого поворота в Латинской Америке

На выборах президента Аргентины победил левый перонист Альберто Фернандес. В сочетании с иными событиями последнего года - провалом попыток переворота в Венесуэле, восстаниями в Эквадоре и Чили, перевыборами Моралеса в Боливии и приходом к власти бледно-розового, но таки левого Обрадора в Мексике - это позволяет констатировать конец правого поворота в Латинской Америке.

Встаёт вопрос, в какой мере дело идёт о собственно левом повороте, не сведётся ли всё к показухе выборов и не станут ли номинальные левые проводить правую политику? Аргентине* повезло с тем, что ещё в 2001 году она объявила дефолт, этим значительно ослабив связь с международным финансовым рынком, а тем самым и базу внутренней реакции. Поэтому весьма умеренные аргентинские левые проводили гораздо более самостоятельную экономическую политику, чем большинство любителей грозных революционных лозунгов, которые на деле всецело встроены в мировой капиталистический рынок. Задел экономической самостоятельности был достаточен для того, чтобы провалить на выборах президента Макри, который активно пытался продать страну МВФ и разваливал экономику. Когда в августе обозначилась неизбежность победы перонистов, аргентинская биржа рухнула - лучшее доказательство того, что перонисты ей враждебны** и что дело идёт не просто о показушной замене президента при сохранении прежней неолиберальной политики. Наконец, протесты в Чили и Эквадоре достаточно масштабны и агрессивны, чтобы обещать серьёзный сдвиг влево, что позволяет оценить общее направление движения для всего континента.

Успехи не надо переоценивать. В Бразилии у власти крайне правые. Они победили посредством переворота, в котором была отстранена Русеф и арестован Лула, а значит имеют некоторый запас инерции для проведения своей программы. В остальных странах мы наблюдаем умеренных левых, которые в изрядной мере уже ранее исчерпали себя: в Венесуэле постоянные проблемы, аргентинские перонисты перед потерей власти имели станигнирующую экономику, а в Эквадоре и Чили мы и вовсе не знаем развязки. Однако уже сейчас видно, что программы неолиберальных правых не смогли дать альтернативу и были достаточно быстро оставлены. Это сильно отличается от того, как живуч был неолиберализм в последние 30 лет. Ситуацию можно подытожить так: распад системы неолиберализма очевиден, но речь идёт не о немедленной замене её на иную дееспособную программу, а лишь на хаос, из которого будет постепенно коваться будущее.

Крайне любопытна одна из главных причин, погубивших правый поворот Макри. Он пришёл к власти при поддержке латифундистов, которым обещал отмену вывозных пошлин на зерно. Обещание он выполнил, но под давлением МВФ, требовавшего бездефицитного бюджета, собрался вернуть их обратно. Таким образом, интересы международного капитала, который хотел ограбить Аргентину, вошли в противоречие с интересами капитала аргентинского, который не хотел быть ограбленным; тем самым и опора правого правительства оказалась расколотой. Это важнейшее изменение. Неолиберальный капитализм мог успешно править миром лишь постольку, поскольку находил в каждой стране поддержку местного крупного капитала или мелкой буржуазии. В Аргентине их интересы оказались враждебными. Это характерная ситуация кризиса: если в годы процветания роста экономики хватало, чтобы удовлетворить все достаточно влиятельные группы, то в годы спада доходов уже не хватает на всех и недавние союзники начинают ссориться из-за их делёжки.

Так или иначе латиноамериканские события наносят удар по системе неолиберализма, а поскольку эта система существует в мировом масштабе, то такой удар ослабляет её также в мировом масштабе. Ослабленная, она становится более уязвимой для новых ударов или, пытаясь спастись усилением эксплуатации старых владений, наживает себе новых врагов. Значит, любой удар по ней, как бы слабо и неорганизованно ни был он нанесён, всё же служит орудием прогресса в мировом масштабе.

* Об аргентинской предыстории см. мой прошлогодний текст.

** Для сравнения: биржа спокойно восприняла победу Сиризы в Греции в 2015-м, поскольку знала: победили свои люди.

Венесуэла как пример

При всех проблемах существующего венесуэльского режима, при всей его безалаберности в управлении экономикой у него есть одно достижение, которому следует поучиться левым всего мира, и поучиться именно сейчас, когда он находится в тяжёлейшем положении. А именно: чависты подают блестящий пример того, как левое правительство может сохранять власть в условиях экономического кризиса.

Тем левым, которые управляют, сохраняя рынок и буржуазную демократию, это удаётся крайне редко. Система перераспределения в интересах трудящихся масс в рамках буржуазной экономики - это как правило роскошь периодов роста, когда можно насытить буржуазных волков, одновременно подкармливая народ. Когда рост заканчивается, капитал немедленно требует, чтобы его текущие затруднения были решены за счёт средств, ранее достававшихся массам, а рыночная экономика в сочетании с буржуазной демократией позволяют провернуть этот грабёж с лёгкостью. Рынок даёт возможность давить на левое правительство, которое вынуждено нести ответственность за экономические неудачи, вызванные действиями буружазии, "демократия" позволяет привести к власти правых, и они без проблем отдают капиталу всё, что ему нужно: социальное обеспечение сворачивается, отправляя сэкономленные средства в карманы крупных буржуа, государственные предприятия приватизируются, чаще всего теряя в полезности для общества и капитальных инвестициях в угоду сиюминутным прибылям новых хозяев.

При этом успехи в управлении экономикой не играют особенной роли - кейнсианцы 50-х - 60-х или схожее с ними киршнеровское правительство в Аргентине выдавали рекордные темпы роста, а их правые преемники экономику в основном разваливали. Но если ставшие нетерпимыми для капитала левые теряли власть при первых же сколь-нибудь серьёзных проблемах, то удобные капиталу правые могли потом сколько угодно уничтожать экономику - власть оставалась у них.

Этот сценарий прошёл в глобальном масштабе при переходе от кейнсианства к неолиберализму на Западе, он же, например, был реализован при падении левых режимов Альенде в Чили в 70-х или в Бразилии и Аргентине - в последние несколько лет. "Меры строгой экономии" при любых экономических проблемах стали общим местом буржуазной теории и практики.

На этом фоне чависты Венесуэлы выделяются способностью крайне эффективно сохранять власть в тяжелейшей ситуации. Спад цен на нефть сильно ударил по экономике, обострились проблемы неэффективной системы дотационных цен, которая была создана во времена легких денег от дорогой нефти, а сейчас ведёт к расцвету спекуляции, и зависимость от экспорта, который толком не научились замещать, - скрывая, опять же, все проблемы нефтяными деньгами. Массы недовольны проблемами в экономике, почувствовав трудности режима, внутренняя и внешняя буржуазия пошли в агрессивную атаку, система буржуазной демократии даёт им громадный простор для действия, которое подкрепляется постоянными уличными стычками, парламент и многие выборные посты попали под контроль правой оппозици, делающей всё для свержения чавистов, - но при всём при том режим сохранил контроль над исполнительной властью и не собирается сдаваться. Такая способность держаться у власти - крайне, повторю, редкая для умеренных левых - заслуживает безусловного внимания и изучения.

Тут поборники буржуазной идеологии - если бы таковые меня читали - могли бы возопить: смотрите, он призывает учиться у режима, который привёл страну к экономическому краху, сохранять свою отвратительную власть вопреки этому краху! Венесуэльский режим неэффективен, надо не учиться у него сохранять власть вопреки экономическим неудачам, а заменить его на режим, который обеспечит экономический рост, - разумется, путём сворачивания социальной системы, приватизации государственных предприятий, обеспечения рыночных свобод и привлечения иностранных инвесторов.

Да, отвечу я, левые должны учиться сохранять власть вопреки экономическим трудностям - и учиться этому не только у чавистов, но даже и у буржуазных режимов, которые блестяще обладают этой способностью. Сколько экономик уже разрушили и разрушают прямо сейчас неолиберальные режимы - и как редко они при этом теряют власть, как они умеют каждую свою экономическую неудачу использовать как способ добиться ещё большего влияния и повторить прежние ошибки в ещё большем масштабе! Левые должны не мечтать о том, чтобы сделать хорошо всем, во всём и сразу, посыпая голову пеплом и отказываясь от своей программы при первых же неудачах, а учиться и у друзей и у врагов проводить эту программу в жизнь, какие бы неудачи им при этом не стречались и какой бы безнадёжной ни казалась текущая ситуация.

При этом я вовсе не собираюсь идеализировать венесуэльский режим. Он сам создал себе проблемы, полагаясь на нефтяные доходы и тем самым оставаясь в зависимости от мирового рынка, проедая эти доходы вместо развития собственной промышленности, сохраняя внутренний рынок, тем самым давая почву спекуляции, и сохраняя буржуазную демократию, которая позволяет так легко лишить их власти (набери Мадуро на президентских выборах 2013 года на пару процентов голосов меньше - и чависты потеряли бы исполнительную власть уже тогда - хотя, как показывает нынешняя стойкость режима, даже в этом случае правым вряд ли удалось бы быстро одержать полную победу). И при всей своей стойкости режим чавистов скорее всего скоро падёт - слишком у него много проблем и не видно серьёзных успехов в их решении. Однако даже эта прискорбная ситуация не мешает многому у него научиться.

Успехи гондурасской демократии

2009 год: умеренно-левый президент Гондураса Селайя собирается провести рефендум об изменении конституции, которое позволило бы ему переизбраться на второй срок. Верховный суд объявляет эту затею незаконной и на этом основании обвиняет Селайю во всех смертных грехах и отдаёт секретный приказ о его аресте. Прикрываясь решениями суда, армия устраивает переворот, в итоге к власти приходит консервативный президент Лобо, которого сменяет другой консерватор Эрнандес. Тем временем в спасённой от коварных покушений Сейлайи на демократию стране убивали журналистов и политических активистов, убивали экологических активистов и борцов против захвата земель индейцев, а предвыборную кампанию Эрнандеса финансировали фирмы, погрязшие в коррупции, - о чём он, разумеется, был ни сном ни духом.

2015 год: тот самый Верховный суд отменил запрет на переизбрание президента на второй срок, и наконец на днях правящая консервативная Национальная партия предложила переизбрать Эрнандеса:

Honduras' governing party on Sunday proposed the sitting president as their candidate for 2017 elections, a decision likely to stir fresh debate over re-election, a contentious issue at the heart of a coup just six years ago.

Though President Juan Hernandez, of the conservative National Party, has not yet confirmed whether he will run again, and any decision would have to be ratified in a party vote, he has the backing of the party leadership and, as yet, no credible opponent.

Last April, the country's Supreme Court struck down a law that banned presidents from seeking a second term.

Помимо всего прочего, эта история крайне поучительна в свете постоянных криков о благости "независимого суда", стоящего на страже Закона. На практике же, как выясняется, суд защищает вполне конкретные интересы, и если закон этим интересам перестал удовлетворять - его отменят, даже если раньше его защитой мотивировался военный переворот.