Введение дополнительного налога на вклады в кипрских банках, о котором в минувшие выходные сообщило местное правительство, несправедливо и опасно. Об этом, как сообщает РИА Новости, заявил через своего пресс-секретаря Дмитрия Пескова Владимир Путин. Он добавил, что считает решение о дополнительных сборах с вкладчиков непрофессиональным.
В выходные правительство Кипра объявило, что по требованию ЕС вводит сбор со всех депозитов, размещенных в стране. С вкладов до ста тысяч евро киприотам (а также всем тем, кто хранит деньги в местных банках) необходимо будет заплатить 6,75 процента, с остальных — 9,9 процента. Эти деньги пойдут на финансирование дефицита бюджета и сокращения долга страны, оказавшейся в экономическом кризисе. Без списаний с депозитов ЕС отказывался выдавать Кипру многомиллиардный кредит.
Если налог на вклады все же будет одобрен, от этого пострадают не только киприоты, но и граждане других стран. Так, по оценке The Financial Times, российские депозиты составляют до трети всех вкладов на Кипре, то есть отечественный бизнес и физические лица рискуют потерять до двух с половиной миллиардов евро.
Подгоняемый страхом и ожиданием гремящего винтовочного выстрела, Бендер добежал до середины реки и остановился. Давило золото -- блюдо, крест, браслеты. Спина чесалась под развешанными на ней часами. Полы балахона намокли и весили несколько пудов. Остап со стоном сорвал балахон, бросил его на лед и устремился дальше. Теперь обнаружилась шуба, великая, почти необыкновенная шуба, едва ли не самое ценное в туалете Остапа. Он строил ее четыре месяца, строил, как дом, изготовлял чертежи, свозил материалы. Шуба была двойная -- подбита уникальными чернобурыми лисами, а крыта неподдельным котиком. Воротник был шит из соболей. Удивительная это была шуба! Супершуба с шиншилловыми карманами, которые были набиты медалями за спасение утопающих, нательными крестиками и золотыми мостами, последним достижением зубоврачебной техники. На голове великого комбинатора возвышалась шапка. Не шапка, а бобровая тиара.Весь этот чудесный груз должен был обеспечить командору легкую, безалаберную жизнь на берегу теплого океана, в воображаемом городе детства, среди балконных пальм и фикусов Рио-де-Жанейро.В три часа ночи строптивый потомок янычаров ступил на чужой заграничный берег. Тут тоже было тихо, темно, здесь тоже была весна, и с веток рвались капли. Великий комбинатор рассмеялся.-- Теперь несколько формальностей с отзывчивыми румынскими боярами -- и путь свободен. Я думаю, что две-три медали за спасение утопающих скрасят их серую пограничную жизнь.Он обернулся к советской стороне и, протянув в тающую мглу толстую котиковую руку, промолвил:-- Все надо делать по форме. Форма номер пятьпрощание с родиной. Ну что ж, адье, великая страна. Я не люблю быть первым учеником и получать отметки за внимание, прилежание и поведение. Я частное лицо и не обязан интересоваться силосными ямами, траншеями и башнями. Меня как-то мало интересует проблема социалистической переделки человека в ангела и вкладчика сберкассы. Наоборот. Интересуют меня наболевшие вопросы бережного отношения к личности одиноких миллионеров...Тут прощание с отечеством по форме номер пять было прервано появлением нескольких вооруженных фигур, в которых Бендер признал румынских пограничников. Великий комбинатор с достоинством поклонился и внятно произнес специально заученную фразу:-- Траяску Романиа Маре!Он ласково заглянул в лица пограничников, едва видные в полутьме. Ему показалось, что пограничники улыбаются.-- Да здравствует великая Румыния! -- повторил Остап по-русски. -- Я старый профессор, бежавший из московской Чека! Ей-богу, еле вырвался! Приветствую в вашем лице...Один из пограничников приблизился к Остапу вплотную и молча снял с него меховую тиару. Остап потянулся за своим головным убором, но пограничник так же молча отпихнул его руку назад.-- Но! -- сказал командор добродушно. -- Но, но! Без рук! Я на вас буду жаловаться в Сфатул-Церий, в Большой Хурулдан!В это время другой пограничник проворно, с ловкостью опытного любовника, стал расстегивать на Остапе его великую, почти невероятную сверхшубу. Командор рванулся. При этом движении откуда-то из кармана вылетел и покатился по земле большой дамский браслет.-- Бранзулетка! -- взвизгнул погран-офицер в коротком пальто с собачьим воротником и большими металлическими пуговицами на выпуклом заду.-- Бранзулетка! -- закричали остальные, бросаясь на Остапа.Запутавшись в шубе, великий командор упал и тут же почувствовал, что у него из штанов вытаскивают драгоценное блюдо. Когда он поднялся, то увидел, что офицер с бесчеловечной улыбкой взвешивает блюдо на руках. Остап вцепился в свою собственность и вырвал ее из рук офицера, после чего сейчас же получил ослепляющий удар в лицо. События развертывались с военной быстротой. Великому комбинатору мешала шуба, и он некоторое время бился с врагами на коленях, меча в них медалями за спасение утопающих. Потом он почувствовал вдруг неизъяснимое облегчение, позволившее ему нанести противнику ряд сокрушительных ударов. Оказалось, что с него успели сорвать стотысячную шубу.-- Ах, такое отношение! -- пронзительно запел Остап, дико озираясь.Был момент, когда он стоял, прислонившись к дереву, и обрушивал сверкающее блюдо на головы нападающих. Был момент, когда у него с шеи рвали орден Золотого Руна и командор по-лошадиному мотал головой. Был также момент, когда он, высоко подняв архиерейский крест с надписью "Во имя отца и святаго духа", истерически выкрикивал:-- Эксплуататоры трудового народа! Пауки! Приспешники капитала! Гады!При этом изо рта у него бежали розовые слюни. Остап боролся за свой миллион, как гладиатор. Он сбрасывал с себя врагов и подымался с земли, глядя вперед помраченным взором.Он опомнился на льду, с расквашенной мордой, с одним сапогом на ноге, без шубы, без портсигаров, украшенных надписями, без коллекций часов, без блюда, без валюты, без креста и брильянтов, без миллиона. На высоком берегу стоял офицер с собачьим воротником и смотрел вниз, на Остапа.-- Сигуранца проклятая! -- закричал Остап, поднимая босую ногу. -- Паразиты!Офицер медленно вытащил пистолет и оттянул назад ствол. Великий комбинатор понял, что интервью окончилось. Сгибаясь, он заковылял назад, к советскому берегу.
В других офисных помещениях «Аэросвита» царил полный разгром и атмосфера, напоминающая последствия внезапной эвакуации военного штаба перед угрозой прорвавшего фронт противника. На спинке одного из кресел висела чья-то кофта, под другим креслом стояла забытая впопыхах пара туфель, на столах можно было видеть вскрытые коробки конфет и недопитый чай. И повсюду – горы папок с документами строгой отчетности. Все это было брошено в офисе в полнейшем беспорядке.
В этот момент мною овладело странное ощущение – как будто я не то революционный матрос, гуляющий по Зимнему, откуда только что бежали ряженные министры, не то солдат Красной Армии, разглядывающий брошенный бункер фюрера. Бухгалтеры компании побросали документы, личные вещи и банально смылись вслед за самым главным начальством. Всюду лежат какие-то вскрытые коробки. Под ногами хрустят пачки каких-то счетов и ведомостей на получение зарплаты. На столах валяются чьи-то полетные задания, а рядом, в беспорядке разбросаны накладные, папки с надписями «Приватбанк», «Бортовое питание», и тд, и тп. По брошенному офису бродят оставленные на произвол судьбы работники, с удивлением изучая быт бежавшего начальства и вникая в суть «трофейных» документов, от которых, возможно, зависит судьба их задолженности.
В памяти всплыла картина из прочитанного когда-то в детстве «Незнайки на Луне» Николая Носова. Помните этот фрагмент – когда Незнайка и Козлик бродят по офису лопнувшего АО «Гигантские растения», руководители которого сбежали с деньгами акционеров? Взорам обманутого Незнайки предстали только пустые сейфы, вываленные наружу ящики столов и перевернутые стулья.
Before his accession to the throne of France, he was known as Louis of Orléans and was compelled to be married to his handicapped and sterile cousin Joan by his uncle, king Louis XI. By doing so, Louis XI hoped to extinguish the Orléans cadet branch of the House of Valois.
Louis (much to the horror of his wife) claimed that she was physically malformed, providing a rich variety of detail precisely how, and that he had therefore been unable to consummate the marriage. Joan, unsurprisingly, fought this uncertain charge fiercely, producing witnesses to Louis's boast of having "mounted my wife three or four times during the night." Louis also claimed that his sexual performance had been inhibited by witchcraft. Joan responded by asking how he was able to know what it was like to try to make love to her.Нравы королей влюблённых тоже были довольно своеобразны:
Amongst the various gifts were a palace, villages, additional money for jewels and her servants and the property of all the Jews in Burgundy, which he gave Joan in 1318.
... перед началом демонстраций городской совет Лиссабона распорядился разобрать всю брусчатку на пути следования маршей протеста.
А американский народ давно применил, и с пользой для революции, эту тактику. Когда он вел свою великую освободительную войну против угнетателей англичан, против него стояли также угнетатели французы и испанцы, которым принадлежала часть теперешних Соединенных Штатов Северной Америки. В своей трудной войне за освобождение американский народ заключал также “соглашения” с одними угнетателями против других, в интересах ослабления угнетателей и усиления тех, кто революционно борется против угнетения, в интересах массыугнетенных. Американский народ использовал рознь между французами, испанцами и англичанами, он сражался даже иногда вместе с войсками угнетателей французов и испанцев против угнетателей англичан, он победил сначала англичан, а потом освободился (частью при помощи выкупа) от французов и от испанцев.
Историческая деятельность — не тротуар Невского проспекта, говорил великий русский революционер Чернышевский. Кто “допускает” революцию пролетариата лишь “под условием”, чтобы она шла легко и гладко, чтобы было сразу соединенное действие пролетариев разных стран, чтобы была наперед дана гарантия от поражений, чтобы дорога революции была широка, свободна, пряма, чтобы не приходилось временами, идя к победе, нести самые тяжелые жертвы, “отсиживаться в осажденной крепости” или пробираться по самым узким, непроходимым, извилистым и опасным горным тропинкам, — тот не революционер, тот не освободил себя от педантства буржуазной интеллигенции, тот на деле окажется постоянно скатывающимся в лагерь контрреволюционной буржуазии, как наши правые эсеры, меньшевики и даже (хотя и реже) левые эсеры. >>>
Министерство внутренних дел Туниса 6 февраля сообщило, что по многим городам страны прокатилась волна погромов и поджогов, мишенью которых стали офисы правящей партии «Нахда», сообщает телеканал «Аль-Арабия».
Одновременно с этим в столице и других крупных городах страны на улицы вышли тысячи людей, требующих немедленной отставки руководства страны, состоящего из умеренных исламистов — активистов «Нахды». Полиция начала применять против демонстрантов слезоточивый газ и избивать их резиновыми дубинками. В ответ полетели камни и «коктейли Молотова».
Волнения начались практически сразу после убийства одного из главных политических оппонентов правящей партии — лидера местных социалистов Шукри Бельэйда. Его Демократическая партия Патриотов Туниса и левый Народный фронт, в который она входит, стремительно набирали популярность на фоне политического и экономического кризисов, вызванных неспособностью правительства исламистов наладить жизнь в стране. >>>
В Тунисе отправлено в отставку правительство исламистов.
Премьер-министр Туниса в телеобращении к нации также пообещал «в кратчайшие сроки» провести в стране парламентские выборы, не став пока называть никаких конкретных дат. >>>Итог, конечно, нигде не ясен, но соотношение сил левые/исламисты, кажется, значительно лучше, чем было 30 лет назад в Иране (тамошняя революция - наиболее точный аналог "Арабской весны"), так что левые имеют хорошие шансы как минимум не повторить судьбу тамошних коллег, а как максимум, так и вовсе победить.
Признаком этического прогресса является «догматическое» неприятие и отвращение от пыток – без необходимости приводить какие-либо аргументы против подобной практики. (Источник)Одни веруют во всерегулирующую силу Невидимой Руки Рынка, другие - в превращение вина в кровь, а третьи - в гуманизм. Обосновывать ничего не надо, нужна вера. И потом они ещё удивляются, что народ,