"Демократический социализм" с фашистским лицом

Продолжаю про Козинга. В основном его книга состоит из поверхностных, на уровне школьного учебника, рассказов о вождях соцлагеря и их политике, причём хорошая политика одобряется, а плохая или недостаточно последовательная хорошая политика осуждается: нуднейшее чтиво, не говорящее ни о чём, кроме скудоумия автора. Но однажды он таки проговорился, описывая желательную экономическую программу "демократического социализма" в ГДР при Ульбрихте*:

ГДР для своих высоких целей нуждалась в значительных поставках из Советского Союза, в основном сырья вроде нефти и стали, которые должны были оплачиваться обратными поставками в форме окончательных продуктов. Выяснилось, что Советский Союз не мог или не был готов поставить требуемые количества, из-за чего можно было предвидеть, что цели, запланированные руководством СЕПГ, не будут достигнуты. Об этом произошли споры, в которые вмешался лично Брежнев. Ульбрихт против воли был вынужден уступить. Кроме того, проявились разногласия по проблеме экономических отношений с капиталистическими странами. Апель считал необходимым расширение этих отношений, чтобы с помощью внешней торговли сильнее вовлечь ГДР в международное разделение труда. Но этому решительно воспротивилось советское руководство, в том числе потому, что оно хотело ещё теснее привязать экономику ГДР к Советскому Союзу. Апель ясно видел, что это значительно затруднит развитие экономики ГДР. Она должна была и стремилась сильнее ориентироваться на научно-технический прогресс в мире (в том числе и ради развития социализма). В этом Советский Союз сильно отставал, «мировой уровень», к которому стремилась ГДР, в Советском Союзе если и существовал, то лишь в области оборонной промышленности, но это не имело никакого влияния на гражданскую промышленность и производство предметов потребления. Эрих Апель видел этот конфликт и знал, что ГДР не сможет в нём победить — очевидно, у него произошёл нервный срыв, и он выбрал смерть.

То есть "демократический социализм" состоял в том, чтобы включиться в буржуазный мировой рынок, используя Советский Союз в качестве сырьевого придатка. Негодяй Брежнев, погубил** своим консерватизмом такую прекрасную социалистическую программу!

Стремление использовать Советский Союз исключительно в качестве сырьевого придатка становится понятнее в свете биографий сторонников этого подхода. Эрих Апель - призван в вермахт, трудился у Вернера фон Брауна в Пенемюнде. Альфред Козинг - 1928 год рождения, поколение с мозгами, полностью промытыми в гитлерюгенде. Видимо, перекрасившись в коммунистов, эти милые люди не изжили былых замашек и, собравшись строить "демократический социализм", немедленно выдвинули презренным восточным дикарям требование поставить им млеко, яйки, нефть и сталь. Может, такого рода "социализм" уместнее называть не "демократическим", а "национальным"?

Этот отрывок показывает, что Козинг был отнюдь не бескорыстен в своих ошибках. Людей, которые заблуждаются честно, можно просветить и переубедить, но тут глупость была призвана скрыть материальный интерес. Заявляя о том, что социализм должны строить правильные вожди на основе правильной теории, Козинг (равно как и его коллеги - советский бордель идеологов и пропагандистов) призывал отдать судьбу общества не массам, а своим номенклатурным дружкам типа Апеля или Горбачёва, под "демократией" же понимался, как водится, капитализм:

решающие аспекты, такие как последовательное выполнение закона стоимости при определении цен и расчёте прибыли

Болтая о "демократическом социализме", номенклатура готовила реставрацию капитализма***, мечтая превратиться в солидных буржуазных министров и профессоров. Но обманывая других, они заодно обманули и себя, не сообразив, что капитализм - это всегда хаос, в котором выживает самый сильный и агрессивный, и потому хаос вышел из-под контроля и их сожрал. После победы Запада большую часть бесполезной и бездарной номенклатуры выбросили на свалку****, и она принялась ныть: мы же такие хорошие, мы же готовили такой прекрасный демократический социализм!

Тут мне могут возразить: положим, эти люди - лжецы и готовили реставрацию капитализма. Но капитализм, к которому они стремились, был государственным, регулируемым и предусматривал сохранение широкого соцобеспечения. Не лучше ли такой капитализм, чем тот людоедский ужас, который воцарился в действительности? Да, лучше, и, как показывает пример Белоруссии, такой вариант был и возможен, и менее вреден для производства и жизненного уровня масс. Но если уж вы собрались строить капитализм, то надо хотя бы понимать, что вы делаете и как вообще капитализм работает. Какое-то подобие гуманного капитализма можно создать, только осознав, что капитализм сам по себе не может быть гуманным, и всеми силами борясь с порождаемым им людоедством и хаосом.

Эти же граждане были запредельно глупы. Уже одна описанная выше экономическая программа чего стоит! Предположим, что ГДР и Чехословакия взаправду гораздо более развиты, чем весь остальной соцлагерь. Этому можно только порадоваться: привилегированное положение гарантировано, а  передовой промышленности обеспечен широчайший рынок сбыта. Эти же болваны хотели выйти на мировой рынок, где надо конкурировать с продукцией высокоразвитого Запада! Конец предсказуем: ГДР, чья верхушка презирала "отсталый СССР", сама оказалась в роли отсталого и презренного Востока, её промышленность объявили неэффективной и уничтожили.


* Выделение моё.

** Заслуги Брежнева не стоит преувеличивать. Отказавшись от роли сырьевого придатка ГДР, он немедленно записался в сырьевые придатки ФРГ посредством "контракта века".

*** В одной из следующих частей Козинг раскрывается по полной: тут и рассказы о том, что Советский Союз не сумел догнать догнать и перегнать капитализм из-за того, что был слабо вовлечён в мировой рынок (хотя если его экономика такая отсталая, как пытается нас убедить Козинг, то выход на мировой рынок лишь закрепляет эту отсталость), и восхваление "мирного сосуществования" (т. е. предательства прогрессивных сил во всём мире - причём капитализм мирным вовсе не стал), и болтовня про "великодержавные интересы" Советского Союза.

**** Вероятно, именно поэтому Козинг до сих пор проповедует свой "социализм" и не продался новой власти, как то сделало большинство его советских коллег. Но идеологический бордель ФРГ был достаточно укомплектован, конкуренты из бывшей ГДР ему были не нужны, и их уволили без выходного пособия. Потому они, обиженные, и изображают верность былым идеалам. Легко быть добродетельным, когда на порок нет спроса.

Бразило-турецкое, разное

Бразильские события очень чётко показывают, что такое социал-демократы у власти и чем их власть лучше власти откровенно правых. Понятно, что, придя к власти, они начали не коммунизм строить, а проводить обычные социал-демократические реформы. Упор там был на расширение соцобеспечения, безо всяких национализаций, - в общем, весьма умеренно даже для эсдеков, хотя по нынешним временам и то неплохо. Понятно, что чем дальше были эсдеки у власти (а они у власти уже давно), тем буржуазнее они становились - и это при довольно скромном уровне левизны на старте. В общем, открытый конфликт с массами тут не удивляет совершенно.

Однако же ключевой плюс именно эсдеков у власти в том, что они начинают прогибаться под требования масс (уно*, дос): дают бабло и снижают цены на транспорт, обещают прочие реформы. В то же время неолиберальные правительства, как показывают те же Греция с Испанией, преспокойненько сохраняют морду кирпичом и продолжают гробить свои страны, сколько бы людей на улицы не выходило.

Это, кстати, хороший пример к вопросу о неоходимости специальных организаций для борьбы за интересы масс: даже обуржуазившиеся и весьма умеренные эсдеки, если на на них нажать слева, дают какой-никакой результат, в то время как греки сколько ни протестуют, а без нормальной организации не могут добиться вообще ничего.

Отдельный привет - гражданам, верующим в теориии оболванивания масс футболом: в Турции объединились ранее непримиримо враждовавшие болельщики разных клубов, в Бразилии народ недоволен футбольным чемпионатом. В общем, когда доходит до чего-то серьёзного, футбол сразу отходит на второй план.

Олсо про Турцию написал Кагарлицкий: вполне годно, но его вечная нелюбовь к пруфам несколько портит всё дело.

* - отдельно доставляет редакционная статья на Ленте, в которой автор старательно переводит акценты с социальных требований на "средний класс" и "борьбу с коррупцией".

В Аргентине интересно

Правительство тамошнее, с одной стороны, очень, как по нынешним неолиберальным временам, левое - кладёт на МВФ, национализирует промышленность (подробности я уже копипастил). С другой стороны, при всём при том вся эта левизна - буржуазная и в буржуазной стране, в общем, вполне типичная политика для развитых стран 50-70-х годов: капитализм, но с большой социалкой и госвмешательством. Соответственно, правительство сидит на двух стульях и имеет врагов сразу с двух сторон. Справа ему противостоит оголтелая неолиберальная буржуазия, которой не по нраву госвмешательство, слева - трудящиеся массы, для которых правительство хоть и левое, но таки буржуазное, то есть классовый враг.

В славные докризисные времена, когда всё было хорошо и экономика росла, можно было отбиться и от тех, и от других (благо, промежуточность положения означает не слишком острые противоречия с обеих сторон), но в кризис противоречия обостряются, и правительство в итоге оказалось между двух огней. Международные спекулянты, задёшево скупившие обесценившиеся аргентинские долговые обязательства конца 90-х, бегают по судам, требуя заплатить им в полном объёме. Не так давно у них что-то выгорело, нью-йоркский суд их ублажил, и она арестовали аргентиский корабль. Шумиха продолжалась долго, но корабль наконец отпустили. Недовольна и бегает по по митингам тамошняя либерастия (ака средний класс), для которой правительство слишком левое; масла в огонь подлили попытки правительства раздолбать крупнейшую медиа-корпорацию страны, агитирующую, разумеется, за правых.

Конфликт обострился и слева: правительство разругалось с дружественными ранее профсоюзами. Недавно прошла волна бунтов бедноты, правительство начало нести традиционную в таких случаях ахинею о том, что бунты сугубо уголовные и что инспирировали их профсоюзы; профсоюзы в ответ свалили всё на правительство.

Всё это может плохо кончиться: потеряв из-за экономического кризиса и своей непоследовательности поддержку слева, правительство может рухнуть, и тогда к власти придут правые на пару с МВФ - с известными последствиями. В случае серьёзных потрясений (а я не знаю, насколько там всё и вправду плохо) единственное спасение от такого варианта - пойти ещё дальше влево, но готовность на это правительства, разумеется, под большим вопросом.

До чего неверие в Невидимую Руку доводит

Жестокая депрессия, растущий внутренний и внешний долги крах банковской системы в 2001 году привели к самому серьезному экономическому, социальному и политическому кризису в насыщенной истории страны. Экономика рухнула в том году, составив ВВП на 18% меньше, чем в 1998. Более 60% населения оказалось за чертой бедности. Несколько президентов стремительно сменили друг друга у руля государства, пока у власти не оказался Нестор Киршнер. Его правительство декларировало разрыв с неолиберальной моделью. С тех пор экономика росла в среднем на 8,5% в год.

С 2002 по 2010 год экономика Аргентины выросла почти на 90% – и этот показатель стал наиболее высоким для Западного полушария. Занятость бьет рекорды, бедность и крайняя бедность уменьшились на 2/3. Реальные (скорректированные с учетом инфляции) социальные расходы государства увеличились втрое, а Кристина Киршнер-Фернандес продолжает курс на усиление роли государства в экономике. Еще в 2008 году государство национализировало частные пенсионные фонды. Aerolineas Argentinas, крупнейший национальный авиаперевозчик, также перешел под контроль правительства. Очередной взрыв негодования международной общественности вызвало принятое в 2010 году решение поставить под прямой контроль государства резервы центрального банка. Правительство постоянно объявляет кампании бойкота определенных фирм, которые, по мнению правительства, не выполняют правил регулирования цен. Специальный правительственный чиновник в ранге министра лично обзванивает менеджмент компаний, предупреждая, что они должны снизить цены на свою продукцию. Все эти меры крайне популярны в Аргентине – согласно опросам большинство населения считают идеологию свободного рынка ответственной за кризис и дефолт 2001 года. Во многом благодаря экономическим успехам Кристина Фернандес де Киршнер была переизбрана на второй срок в октябре 2011 года.
Все это было достигнуто вопреки стандартам неолиберальной политики, которые при полной поддержке Вашингтона и МВФ превратили страну в пепелище в результате жесточайшей рецессии 1998-2002 годов. По большому счету, ренационализация энергетической монополии – отказ от еще одной провалившейся догмы неолиберализма.
Кристина Фернандес де Киршнер обвиняет испанских акционеров YPF в том, что они, по сути, решили вытянуть из компании максимум дивидендов и разрушить ее – на протяжении последних лет добыча падает, а размер выплат растет. С 2004 по 2011 производство нефти в Аргентине упало 20%, а газа – на 13%. Доказанные резервы существенно сократились. Такое сокращение производства и рост импорта крайне опасны для страны, которая не имеет доступа к международному кредиту. Государству нужны валютные резервы для того, чтобы избежать отрицательного сальдо платежного баланса. Таким образом, расчеты в валюте за товар, который можно и нужно производить внутри страны, необходимо свети к минимуму. Это означает, что энергетический сектор нельзя далее оставлять в частных руках.
Противники экономической политики Фернандес де Киршнер утверждают, что именно избыточное государственное регулирование с его ценовыми потолками заставило Repsol свертывать производство и выводить капитал из компании. Однако это не отменяет того факта, что уменьшение масштабов деятельности фактического монополиста губительно для общественных интересов. Стоит отметить, что аргентинские запасы залегают в специфических геологических условиях, которые требуют значительных инвестиций. Только используя эффект от масштаба можно сделать эту сферу сверхприбыльной. Таким образом, только государство может полностью раскрыть потенциал энергетического сектора Аргентины.

 Ужасы жизни без МВФ:

Испания возмущена тем, что собственность испанской компании будет национализирована. Однако, из-за того, что Аргентина не имеет доступа к международному кредиту, у Испании практически нет инструментов давления на Буэнос-Айрес. Любые попытки давления принесут больше вреда Мадриду – в Испании мало аргентинских предприятий, тогда как испанские компании широко представлены не только в энергетическом, но и в телекоммуникационном секторе экономики Аргентины. Обе страны состоят в ВТО, что означает невозможность для Испании вводить какие-либо ограничения для аргентинских товаров (таких как соевое мясо и биодизельное топливо). Любопытно, что по условиям двустороннего соглашения об инвестициях, каждая страна имеет право национализировать определенные предприятия, если это служит общественному интересу. Представляется, что Аргентине легко будет доказать тот факт, что национализация YPF будет произведена в интересах общества. Испания может обратиться в структуры Всемирного банка с требованием справедливой компенсации – однако разбирательство займет как минимум несколько лет. Нельзя забывать и о том, что Аргентина не выполнила ни одного решения Всемирного банка по подобным делам и ни разу не произвела требуемых иностранными инвесторами выплат за реквизированные предприятия. При этом, четверть всех жалоб во Всемирный банк были поданы именно против Аргентины.

Аргентина – бельмо на глазу мирового сообщества. Уже много лет ей угрожают экономической изоляцией – постоянные меры правительства по борьбе с иностранными инвесторами раздражают многих. Однако избыточность открытой критики объясняется еще и тем, что иностранные инвесторы лишены каких-либо реальных рычагов воздействия. Снижение кредитных рейтингов, обычно столь чувствительное для развивающихся стран, в данном случае – лишь пустой звук. Они сами загнали себя в рамки свободной торговли, и пока они не станут готовы отказаться от этой основополагающей догмы, Аргентина будет свободно экспортировать свою продукцию на мировой рынок, продолжая проводить меры, направленные на импортозамещение. Тем более, что основные торговые партнеры Аргентины – Бразилия и КНР, – совсем не заинтересованы в каком-либо ограничении торговли с Буэнос-Айресом.

http://liva.com.ua/repsol-ypf.html

Болд везде мой.