Часики тикают

Прошло уже часа три с попытки кремлёвского слизняка изобразить решимость, и за это время:

1. Вагнеровцам не выдвинут ультиматум "сдавайся или умри".

2. Пригожин не объявлен вне закона.

3. Массированные удары с воздуха по колонне Вагнера не нанесены.

4. Попыток выбить Вагнер из Ростова не сделано.

5. Пока политическая плесень страстно болтает о поддержке Путина, капитал о своей поддержке не сказал ни слова - ни олигархи, ни чиновники госкорпораций.

Итак, власть надувает щёки, но ничего не делает, а правящий класс ставит на Пригожина. Если народ и армия не проснутся, то конец немного предсказуем.

Последний шанс

Народ не понимает, что в этот миг поставлено на карту. Если Пригожин победит и фронт рухнет, то страна "Россия" просто исчезнет, навсегда, бесповоротно. Можно проиграть войну - воинское счастье переменчиво. Может случиться война гражданская - это тяжело, но таких войн было в истории много, и после них страна может стать лучше прежнего. Но когда банда наёмников под командованием уголовника-рецидивиста захватывает центр крупного города и штаб воюющей армии, угрожая свалить находящуюся на грани страну в полный хаос, а общество никак не реагирует, - оно обречено на смерть. Это жестоко, но таков закон реальности. Если страна не пытается бороться за жизнь - страна умрёт.

Многие ждут решительных действий от центральной власти, но власть недееспособна и не сделает ничего. Более того, с каждой минутой промедления Пригожин и стоящая за ним партия капитуляции становятся сильнее. "Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие." Или общество выступит против путча само, без высочайшего благословения, или Россия умрёт. Военные ждут приказа сверху, чтобы ударить по пригожинской банде? Приказа не будет, трусы и предатели в Кремле на такое не пойдут. Или военные ударят по мятежниками сами, или мятежники уничтожат Россию. Юридическая база, позволяющая атаковать Пригожина и его банду, готова, уголовное дело возбуждено, действия банды Вагнера официально признаны мятежом. Любые переговоры с мятежниками лишь помогают мятежу. Если у военных есть решимость и хоть капля ответственности перед страной и народом - они не будут выжидать в ситуации, когда дорога каждая секунда, и сами отдадут приказы об атаке банды Пригожина. Одновременно военные должны устанавливать контакты с другими частями и координировать с ними свои действия, не ожидая благословения от трусливого и недееспособного командования.

Помимо военных, реагировать должна вся страна. Любой политический и общественный деятель в такой момент должен безоговорочно осудить путч и призвать всех военных и гражданских к борьбе с пригожинской бандой и её союзниками в тылу: военных - силой оружия, гражданских - демонстрациями и массового агитацией. Люди, которые не хотят победы банды уголовников и полной гибели страны, должны вести агитацию и выходить на улицы. Только при условии массового сопротивления армии и общества можно остановить путч, и только решительные действия общества могут побудить власть к противостоянию путчистам. Иначе - конец. Любой миг промедления приближает победу пригожинской банды, а победа пригожинской банды приближает смерть. Смерть страны, хаос, насилие, нищету, а вскоре и физическую смерть огромной части населения.

Путч Пригожина

Итак, Пригожин пытается устроить государственный переворот. Как и ожидалось, Запад и его сторонники делают свои ходы - на фронте и внутри России. Удобным фоном для Пригожина был бы разгром российской армии на фронте, но его нет и близко. Поэтому Пригожину было бы разумнее обождать. Но распад российского правящего режима зашёл уже так далеко, а ситуация в стране и в мире так накалена, что ждать уже не получается, и Пригожин выступил даже при неблагоприятной обстановке.

Расчёт, видимо, на то, что удар с тыла поможет дезорганизовать российскую армию и таки обеспечить победу Украины. При этом подготовленные для наступления украинские резервы ещё далеко не исчерпаны, и при хаосе в российском тылу новый украинский удар вполне может быть успешным. После такого Пригожину будет сложно сохранить маску патриота - любой человек с хоть каплей мозга будет знать, что россиская армия успешно держалась до выступления Пригожина, и измена будет слишком очевидна. Но разгром российской армии настолько усилит партию капитуляции, что маски будут уже не нужны, и переворот можно будет довести до конца открыто. Это никак не удалось бы сделать, если бы в России господствовал действительный патриотизм. Но в России крайне сильны охранители - псевдопатриотичный сброд, который постоянно сочетает сказки о мнимом величии, показушный патриотизм, национальное предательство и холуйское преклонение перед властью. Этот сброд легко может поддерживать партию капитуляции во главе с Пригожиным и одновременно кричать, что капитулянты суть главные патриоты России. Охранительская "партия" никак не оформлена, но охватывает огромную часть общества, - гнилое чиновничество, колеблющуюся буржуазию, трусливых обывателей. Партия капитуляции усилится многократно, если сможет захватить контроль над этой группой.

Техника переворота пока непонятна. Ясно, что власти Путина пока ничто не угрожает. Он превращается из арбитра, который обеспечивает компромисс между различными группировками и принимает окончательное решение, в нечто вроде слабого монарха былых времён, который формально правит и пользуется уважением, но на деле лишь марионетка в руках различных группировок, которые дерутся между собой за реальную власть. Цель Пригожина в том, чтобы отстранить группировку Шойгу и, возможно, более радикальных противников Запада, позволив партии капитуляции действовать свободно. Но как технически он собирается этого добиться? Захватить здание Минобороны в Москве, арестовать или убить Шойгу и генеральскую верхушку? Или ударить по штабам в ближнем тылу воюющей группировки? Второй вариант выглядит более перспективным - силы Вагнера сейчас гораздо ближе к фронту, чем к Москве, не надо поднимать дикий переполох, который вызовет открытое выступление в Москве, а воздействие на воюющую армию при ударе по её непосредственным штабам и тылам может быть даже больше, чем при устранении мало на что влияющих московских генералов. При этом фронтовые штабы вряд ли имеют охрану, достаточную для обороны от удара с тыла силами нескольких тысяч человек с бронетехникой, которые легко сможет выставить Вагнер.

Одновременно стоит ждать ударов по ключевым фигурам, опасным для антизападной партии. Скажем, генерал Теплинский показал себя сильным полководцем, и его устранение будет для Пригожина очень выгодно. Одновременно может быть развязан террор в тылу, и тут главный кандидат на устранение - Стрелков. Вообще намеченный вскоре съезд КРП вполне может стать ловушкой, и его члены могут быть в безопасности, только перейдя на подпольное положение до прояснения ситуации с Пригожиным.

Нужно понимать, что силы Пригожина ничтожны в масштабах России, и он ничего не сможет сделать, если ему будет оказано противодействие. Расчёт здесь на то, что Россия - и низы, и верхи - будет по привычке спать, трусить и колебаться, а поэтому неожиданный удар сможет породить большой хаос. Поэтому любое сопротивление, пусть даже не слишком большими силами, сможет остановить переворот. Сложность состоит в том, что конфликт будет идти в непосредственном тылу воюющей армии и одновременно с украинскими атаками. Попытка отвести войска с фронта для борьбы с пригожинцами станет концом российской армии. Поэтому сопротивляться могут лишь резервные части. С другой стороны, если резервные части возьмут под серьёзную охрану штабы, если по пригожинцам ударит авиация, то шансов у Вагнера не будет. Более того, неясно, насколько вообще авантюра Пригожина пользуется поддержкой среди солдат Вагнера и какая их часть готова участвовать в перевороте и бить в тыл воюющей армии. Но даже те, кто сейчас на стороне Пригожина, растеряют свой задор, столкнувшись с сопротивлением резервов и ударами с воздуха.

Пять децирэб - 7. Перейти Рубикон

Сообщение "Вашингтон Пост" о контактах Пригожина с украинской разведкой напомнило классический эпизод:

Когда все как бы оцепенели, устрашенные столь жестокой тиранией, тогда Гелланик, один из знатнейших граждан, бездетный старик, ничего не боявшийся, как по возрасту своему, так и потому, что никто из его родных не остался в заложниках у тирана, собрав у себя в доме преданнейших друзей, убеждает их спасти родину. Когда же они, не решаясь подвергнуть себя опасности во имя общества, стали просить отсрочки, чтобы обсудить это дело, Гелланик призвал рабов, приказал запереть двери и немедленно сообщить тирану, чтобы тот прислал людей схватить заговорщиков, собравшихся в его доме; если ему самому, говорит он каждому, не удается спасти родину, то он, по крайней мере, отомстит тем, кто покидает ее в беде. Тогда друзья Гелланика, видя перед собой гибель и в том и в другом случае, избирают более благородный путь и клянутся убить тирана. И Аристотим погибает на пятый месяц после захвата тиранической власти. (Юстин, Эпитома Помпея Трога)

Готовить заговор - это одно, сжечь мосты и начать действовать - совсем другое. Сжечь мосты сложно, и толчком к действию может быть раскрытие заговора, когда терять в любом случае будет нечего. Поэтому наиболее решительные заговорщики могут сами всё выдать, чтобы побудить нерешительных сообщников к действиям. Ровно это и проделали с Пригожиным.

Этот эпизод с несколько иной точки зрения рассматривает Макиавелли в "Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия". Вообще вся эта глава "О заговорах" (Макьявелли, Сочинения исторические и политические, М. 2004, с. 367) крайне рекомендуется для понимания происходящих событий. Впрочем, "Государя" и "Рассуждения" сейчас можно цитировать бесконечно по множеству поводов, Макиавелли очень актуален из-за близкого контекста: запутанность интриг в эпоху больших общественных перемен. Но за всякими интригами нужно видеть борьбу общественных сил.

Думаю, в информации по Пригожину есть некое правдивое зерно. Кремль не настолько наивен, чтобы верить откровенной дезинформации, а Запад не настолько наивен, чтобы ожидать легковерия Кремля. Вероятно, сообщение было дополнено более подробным компроматом по закулисным каналам. И вместе с тем особых результатов это закономерно не дало. Было бы очень странно ждать, что сообщение о предательстве вызовет серьёзный конфликт. В российской верхушке абсолютно все - законченные и последовательные предатели, и они прекрасно знают об этих свойствах друг друга. Что им эпизод с Пригожиным? Вряд ли группировка Шойгу в той или иной форме не имела контактов с Западом. Какое вообще значение имеют игры Пригожина на фоне множества вполне открытых договорняков и сливов? Правящий Россией сброд не грызёт друг другу глотки не из-за принципиальности и взаимного доверия, а просто потому, что им выгодно сохранять единство.

Группировка Пригожина избегает активных действий не потому, что ей не хватает решимости, а потому, что ей не хватает сил. Почему ей не хватает сил? Потому что она в меньшинстве среди правящего власса. Почему она в меньшинстве? Потому что Запад не предложил условия договорняка, которые устроили бы большинство. Почему Запад их не предложил? Потому что в условиях колоссального мирового кризиса глобалистам надо от России всё и сразу, и это затрудняет договорняк. Как видим, интриги работают плохо, если они не подкреплены настоящим влиянием.

При этом договорняк, видимо, необходим не только российскому правящему классу, но и Западу. Только это может объяснить, почему украинское наступление задерживается, хотя условия были готовы ещё месяц назад и шансы на успех высоки. Допустим, наступление закончится удачно для Украины, но что дальше? Не пойдёт ли Россия на эскалацию, сделав войну гораздо масштабнее и интенсивнее? Между тем сам Запад совершенно не хочет неконтролируемой эскалации. С одной стороны, перспектива ядерной войны не улыбается никому, с другой стороны, на Западе сильно раздражение властью глобалистов, и неконтролируемая эскалация закономерно вызовет внутреннее сопротивление. Вообще всё огромное здание мировой неолиберальной системы ещё сохраняет кое-как внешний фасад, но внутри целиком изъедено гнилью и разложением. Оно может рухнуть в любой момент от любого резкого толчка, и для него опасны уже не только поражения, но даже и победы. Победа - это напряжение сил, но сил уже очень мало, и если их истратить и не получить немедленного вознаграждения, то станет только хуже.

Правда, Запад стабильнее России и ему не угрожает немедленный крах. Но неолиберальный глобализм - это всемирная система, ему нужны силы для поддержания мирового господства, а значит сил нужно много. Но предположим, что успех достигнут, после успешного украинского наступления путинский режим рухнул и в России началась гражданская война. Что же дальше? Охваченную войной страну эксплуатировать не очень удобно и не очень выгодно. К тому же последствия войны могут быть непредсказуемыми. Вопросом о судьбе российского ядерного оружия в этом случае задаюсь, конечно, не только я. Западу объективно необходим нынешний компрадорский режим в более или менее стабильном состоянии - без него Россию просто не удастся контролировать. Поэтому обе стороны и ограничиваются пока интригами и локальными ударами, боясь эскалации.

И всё же эскалация неизбежна. Мировой кризис громаден и требует немедленных действий, военное напряжение украинского общества требует результатов, а гниение российской верхушки требует договорняка на любых условиях. Инициатива на стороне Запада и его союзников, и они сделают свои ходы. Наступление начнётся, хотя его результаты предсказать сложно. Прозападная партия в России выступит, но результаты выступления опять же неясны. Возможно, верхушка расколется в открытом конфликте. Более вероятно, что большинство правящего класса таки согласится на договорняк за счёт народа, а народ при участии обделённой части элит выступит против. Расклад сил ясен, но последовательность событий и результаты борьбы непредсказуемы.

Полетят к Кремлю НЛО

Всё. Российские власти за неделю не дали мало-мальски соразмерного ответа на удар по Кремлю. Это однозначный признак того, что российское государство уже не просто больно, а находится в процессе умирания. Шевеления ещё продолжаются, депутат предлагает создать эскадрилью антидроновых орлов, Лавров что-то заявляет, намечены переговоры по аммиаку и продуктовой сделке, и на 9 мая даже состоялся парад. Но это лишь механические движения членов бесповоротно гибнущего организма.

От запаха тления активизируются падальщики. Пригожин заявил об отводе "Вагнера" с фронта. Возможно, это лишь обычные пригожинские манипуляции и пиар, но такой ход был бы ему крайне выгоден. "Вагнера" создавали не для войны, а для борьбы за власть в тылу. Война была для "Вагнера" лишь поводом нарастить численность и создать репутацию. Сейчас конфликт в тылу очень близок, а на фронте начинается украинское наступление, грозящее потерями, которые ослабляют, и поражениями, которые портят репутацию. Поэтому самое лучшее для Пригожина - уйти в тыл и в случае весьма вероятного поражения России заявить "смотрите, без меня всё развалилось".

Разумеется, угробить боеспособные части в бессмысленных штурмах и потом сбежать накануне полномасштабного наступления противника - это вещи, за которые в приличном обществе ставят к стенке. Но Пригожину бояться нечего. С одной стороны, за ним стоит огромная партия, стремящаяся к немедленной капитуляции. С другой стороны, в России есть великое множество вполне честных и искренних дураков, которые до сих пор ждут доброго царя и готовы купиться на любую псевдопатриотическую ложь, какой бы законченный подонок эту ложь ни изрекал. Среди них Пригожин пользуется изрядным успехом. Либералы в России абсолютно дискредитированы и дезорганизованы, прийти к власти они не смогут даже на иностранных штыках. Поэтому предательство возможно только под патриотической маской. Похожее бывало и раньше, вспомним борца с привилегиями номенклатуры Ельцина или большого патриота Лебедя-Хасавюртовского.

Переворот партии капитуляции под "патриотическими" лозунгами в текущей ситуации выглядит очень вероятным, поскольку логично следует из расклада сил. Текущий российский режим явно зашёл в тупик и явно обречён, но, понимая это, боится любых резких движений, поскольку они наверняка разрушат хрупкое равновесие. При этом в правящем классе многие прекрасно понимают ситуацию и предпочли бы не ждать у моря погоды, а ударить первыми, одновременно гарантировав долгожданную капитуляцию и завоевав место повыше для грядущей схватки за власть. Похожий сценарий следует и из исторических аналогий. За временем революционных преобразований следует период реакции, и этот период сейчас заканчивается. И в Англии-1688, и во Франции-1830 обречённая реакция пыталась получить полную власть, и лишь в ответ на такую попытку общество начинало сопротивляться.

Такая ситуация резко повышает риски для Путина. Он ничтожен лично, но во-первых это символ российской государственности и противостояния Западу, во-вторых воплощение системы компромиссов, на которой держится российская власть. Поэтому те, кто хочет капитулировать перед Западом и резко изменить систему компромиссов, естественным образом должны бить по Путину. Если он не пойдёт на капитуляцию сам и не подпишет "ордонансы Полиньяка", то для этой роли могут подыскать другую фигуру. Поэтому осторожность бункерного обитателя не лишена оснований.

Обывательская масса начинает осознавать ухудшение обстановки, и былое игнорирование проблем сменяется испуганной истерикой. Показательный текст выдал известный окололевый попсовик Стас Васильев. Недавно он начал работать у Соловьёва, а после покушения на Прилепина вдруг возопил, что "умирать за тостосумов" не желает. Дальше он надувает щёки и предлагает медийщикам объявить государству ультиматум по пригожинскому образцу. Это несколько смешно, поскольку весь пропагандистский бордель не стоит ровным счётом ничего и соответственно ничего не может требовать. Но за личным ничтожеством Васильева стоят такие же ничтожные миллионы обывателей, которые и дали ему известность. И по мере развёртывания кризиса эти обыватели будут трусить и истерить всё больше. Их положение объективно крайне уязвимо, они много лет убегали от любых общественных проблем в свой маленький мещанский мирок. Теперь проблемы их настигают, мещанский мирок под угрозой, и они готовы поддержать кого угодно, лишь бы он обещал им стабильность и сильную власть. Пригожина они примут как мессию, тем самым дав ему и его хозяевам массовую базу.

В такой обстановке огромную роль будут играть результаты украинского наступления. Хотя настрой на капитуляцию в Москве изрядно ослабил российскую армию, но она всё ещё сильна и боеспособна, а распад государственного аппарата пока ещё не перекинулся на военное командование. У Украины сильная и хорошо оснащённая ударная группировка, дающая немалые шансы на успех, но результат отнюдь не ясен. Такого рода наступательных операций - на широком и достаточно плотном фронте, с хорошо вооружёнными и обученными примерно равными противниками - мир не видел лет 70. Итог сражения покажет лишь само сражение.

Естественно, возможное поражение России усилит прозападную партию. Если же наступление будет отражено, то усилятся антивоенные настроения на Западе, но партия капитуляции в Москве никуда не денется. Партии капитуляции также важно не выпустить войска с линии фронта, чтобы они не мешали борьбе за власть в России. Это дополнительно осложняет капитуляцию, поскольку не даёт просто заключить мир. Нужно либо обеспечить полный разгром и уничтожение войск, но это сложно, а партия капитуляции отнюдь не всемогуща, либо сохранять войска на фронте, но наличие фронта означает отсутствие капитуляции. Так или иначе инициатива сейчас у Запада и его сторонников, они сделают свои ходы, и от их успешности будет зависеть дальнейшее развитие событий. Но в любом случае война в той или иной форме будет продолжаться, переплетаясь с внутрироссийским конфликтом.

Россия полным ходом идёт к внутреннему конфликту. Я не раскачиваю лодку, но сам текущий режим безумной политикой делает этот конфликт неизбежным, и нужно, чтобы общество хотя бы понимало природу кризиса и необходимость действовать. Такого понимания сейчас нет, и народ пребывает в прострации. Между тем в период общественных потрясений очень многое зависит от того, как быстро придёт это понимание. Не стоит ждать вождей, никакой альтернативной системы власти в России нет. Даже те вожди, которые могут действовать, сейчас не выступят, поскольку прежняя власть ещё не рухнула и пока что способна подавить несистемную оппозицию. Сейчас возможна только низовая активность и низовая пропаганда, которая поможет потом низам толкать полуразрушенные верхи в нужном направлении.

Но это требует другого настроя. Десятилетия безвременья, сменявшие друг друга гнилой застой и откровенный распад крайне деморализовали массы. Даже те, кто не приемлет текущее состояние и понимает, как его изменить, всё же не верят в свои силы и ограничиваются бессильной критикой. Но ситуация меняется, и то, что раньше казалось невозможным, совсем скоро окажется не только осуществимым, но и необходимым для выживания страны. Никто не даст массам избавленья, они или спасут себя и страну сами, или лишатся всякой надежды на будущее. Нужно отбросить уныние и выученную беспомощность, чтобы с полной ясностью мысли и решимостью духа подготовиться к неизбежной борьбе.

Пять децирэб - 6. Пределы интриги

Интриги не всемогущи, а вожди не самостоятельны. За всеми играми верхов стоит огромный и сложный общественный механизм, который легко может направить их на нужный путь. Прекрасный пример приводит Маргарита Валуа:

...в крайнее негодование по поводу моего брата герцога Алансонского, считая подозрительным и нетерпимым его союз с королем моим мужем и полагая, что именно я явилась главным связующим звеном, поддерживающим их дружбу. Он решил, что самый лучший способ их разлучить – поссорить нас всех посредством мадам де Сов, которую в то время оба они обхаживали: с одной стороны, направив ее усилия на ухудшение моих отношений с мужем, а с другой – на поддержание большой ревности друг к другу у обоих принцев. Этот отвратительный замысел, источник и причина стольких бед, трудностей и горя, от которых потом пострадал и мой брат, и я сама, был претворен в жизнь с изрядной злобой, хитростью и умением, – так, как и было задумано.

...я приняла сторону партии моего брата герцога Алансонского и способствовала его сближению с королем моим мужем, посему, нужно всегда использовать любой повод, чтобы осуществить задуманное намерение – положить конец дружбе моего брата герцога Алансонского и короля моего мужа, одновременно поссорив меня с королем Наваррским и столкнув их обоих на почве ревности к их общей страсти – мадам де Сов. <...>

Спустя немного времени она вызвала такие чувства у моего брата и моего мужа, до тех пор равнодушных и спокойных, что в своей страсти, как это случается с молодыми людьми, они забыли обо всех своих амбициях, долге и замыслах и не могли думать ни о чем другом, кроме любви к этой женщине. Из-за нее они прониклись друг к другу огромной и пылкой ревностью, и хотя мадам де Сов также была в связи с герцогом де Гизом, Ле Га, г-ном де Сувре и многими другими дворянами, которые были более любимы ею, чем эти двое, и которые не боялись ревности ни того, ни другого, мой брат и мой муж не обращали на это внимания! Эта женщина, чтобы лучше сыграть свою роль, убедила короля моего мужа, что я ревную его к ней и по этой причине поддерживаю моего брата! Мы так легко верим тому, что нам говорят люди, которые нас любят... Мой муж поддался на эти слова, отдалился от меня и стал более скрытен, чем кто-либо иной, – то, что ему до тех пор было не свойственно.

Гугеноты в лице Генриха Наваррского и умеренные католики в лице младшего брата короля герцога Алансонского заключили союз. Посредником была Маргарита - жена первого и любимая сестра второго. Чтобы расстроить этот союз, Екатерина Медичи подсунула им любовницу, в борьбе за холодное сердце которой два молодых балбеса совершенно разругались. К тому же наличие любовницы портило и отношения мужа с женой. Задумано и исполнено было блестяще, но закончилось весьма прозаическим образом.

...добрые советники короля моего мужа дали ему понять, что существует злобный замысел, который ведет его к краху (поссорив его с моим младшим братом и со мной, его разделили с теми, на чью поддержку он должен полагаться, затем, чтобы после низвести его и не принимать во внимание, тем более что король уже не выказывал ему большого расположения и игнорировал). Эти советники заставили его поговорить с моим братом <...> Поэтому, видя, что их ссора ведет к падению обоих, они решили объединиться вновь и покинуть двор, дабы, окружив себя друзьями и слугами, потребовать от короля достойного положения и обращения, в соответствии с их рангом.

Приближённые просто сказали балбесу, чтобы он не валял дурака и делал то, чего требует партия. Вожди - не одиночки, а представители тех или иных общественных групп, которые при необходимости наставят вождей на путь истинный, а если те неисправимы, то найдут новых. Поэтому объяснять интригами можно лишь локальные события, а в вещах более глобальных нужно искать более глубокие причины.

Всё это отнюдь не отменяет важности интриг. Как минимум частичного успеха Екатерина Медичи всё же достигла, и враждебный ей союз временно ослабила.

Любовь к Бомбе

Как я уже писал, капитуляция российского режима перед Западом неизбежна, - хотя бы потому, что для реального разрыва с Западом режим ничего не делает, а общество всегда находится в движении и не может остановиться в нынешнем раздвоённом состоянии между подчинением и самостоятельностью. Острота кризиса явно говорит, что капитуляция приключится совсем скоро. В такой ситуации разумно не витать в иллюзиях, а готовиться к гражданской войне. Даже если бы вероятность гражданской войны была 10%, готовиться всё равно бы стоило, - о слишком серьёзных потрясениях идёт речь. Сейчас же дело выглядит так, что вероятность не 10, а все 90%.

Правда, возможно некое вмешательство Китая. Китайский режим не заинтересован в победе России, поскольку такая победа подорвёт основы мировой неолиберальной системы, столь выгодной для развития Китая. Но дело сейчас идёт уже не о победе России, а о её полной сдаче. Столь масштабный успех Запада будет для Китая опасен, тем более, что тогда Россию можно будет использовать для военной атаки на Китай с севера. Переход российских ресурсов под контроль Запада также станет мощным инструментом для давления на Китай. Туда идёт около 30% российского экспорта нефти, что составляет около 15% китайского нефтяного импорта.

Теоретически Китай мог бы скупить российскую верхушку на корню, но на практике это вряд ли вероятно. Кремлёвские компрадоры из страха перед собственным народом постоянно ищут покровителей за границей и после разрыва с Западом готовы повиноваться даже Эрдогану. Возможное покровительство Китая было бы для них верхом мечтаний. Но крупный капитал слишком тесно интегрирован именно в западную экономику и не сможет мгновенно переключиться на новых хозяев. С другой стороны, китайские власти ведут себя на международной арене не слишком уверенно, не смеют идти на серьёзные конфликты с Западом и вообще, кажется, не очень понимают, какое политическое выражение хотят дать оказавшейся в их руках экономической мощи. Китай может умеренно помочь российскому режиму оружием и деньгами, чтобы предотвратить его полное поражение, но не более. Однако же кризис настолько острый, а режим настолько прогнил, что это вряд ли это его спасёт, как не спас Януковича полученный в последний момент российский кредит. Тем более, что дело не столько в ресурсах, - ресурсы самой России ещё и близко не исчерпаны - сколько в деградации режима и зависимости правящего класса от Запада, вызывающей стремление сдаться добровольно.

Формы развала режима предсказать сложно. Возможно, намечающееся украинское наступление станет хорошим поводом проиграть, просто саботируя подготовку армии к обороне и потом использовав поражение как повод для смены власти. Так или иначе часть правящей верхушки однозначно настроена на капитуляцию, и она сделает свой ход. Поскольку капитуляция не сможет удовлетворить всех, - Запад требует слишком много, и грабить придётся не только народ, но и правящий класс, - то часть правящего класса выступит против. Возможно, расколется сама верхушка, возможно, вся верхушка капитулирует, но против неё выступят средние слои чиновничества и буржуазии. На сторону обеих партий станет народ. Хотя большинство населения сейчас выступает против Запада, низовую поддержку сторонников Запада тоже не стоит недооценивать. За них будет много молодёжи и жителей крупных городов, благодаря долгой работе либералов они лучше организованы и будут иметь чёткую цель, в то время как противники Запада и сами толком не знают, что именно они хотят делать с Россией. Важно также понимать, что далеко не все, кто ругает Запад и одновременно поддерживает режим, сохранят свою позицию, когда режим или его значительная часть пожелает Западу подчиниться. Охранители немедленно перекрасятся, а вслед за ними перекрасится и значительная часть обывателей.

В предстоящей гражданской войне огромную роль будет играть контроль над ядерным оружием, и поэтому встаёт вопрос, что с ним будет при крахе государства. Я не в курсе деталей, но в общих чертах здесь три ключевых элемента: само оружие, средства доставки и некие "коды доступа", то есть система управления, которая предотвращает несанкционированное использование и гарантирует, что бомбы полетят лишь тогда и лишь туда, когда и куда пожелает центральное командование. При капитуляции верхушки перед Западом коды доступа будут, естественно, или прямо ему выданы, или как минимум не будут использоваться без его позволения. Стало быть, вопрос в том, смогут ли военные собственно в частях РВСН использовать оружие без кодов доступа и без приказа капитулировавшей власти, а также захотят ли они это делать.

Вероятно, обойти коды доступа так или иначе возможно. Это не современная техника, которую зачастую специально проектируют так, чтобы её можно было полностью выключить в любой момент по сигналу производителя. Вероятно, советская техника достаточно проста, а коды доступа вряд ли непреодолимы, ведь их создавали для предотвращения случайных ошибок и действий сумасшедших, а не на случай гражданской войны и полного выхода военных из-под контроля командования. Поэтому вопрос главным образом в том, готовы ли сами военные действовать наперекор верховному командованию.

Конечно, кодами доступа дело не ограничится. Если режим согласится выдать ядерное оружие Западу или только лишь гарантирует непротивление, то ядерный арсенал немедленно попытаются поставить под физический контроль. Стало быть, вопрос в том, готовы ли военные сопротивляться и препятствовать доступу к хранилищам ядерного оружия кого бы то ни было. Если же они будут сопротивляться, то вопрос в том, хватит ли у них для этого сил, то есть насколько хороша охрана хранилищ и насколько быстро они могут рассчитывать на подкрепление. В столь важном вопросе естественно ожидать масштабной операции с участием иностранных военных. Силами одних только РВСН остановить это будет сложно, и поэтому вопрос в том, найдут ли части РВСН в случае своего гипотетического ухода в свободное плавание поддержку также и других частей.

P.S. Пост был уже по большей части написан, когда появилась новость про размещение ядерного оружия в Белоруссии. Чисто военного смысла в этом нет - хотя белорусская территория выгодна для сокращения подлётного времени к Европе, но я сильно сомневаюсь, что запредельно трусливые обитатели Кремля всерьёз готовятся к полномасштабной ядерной войне. Ядерный арсенал на белорусской территории не нужен, если Россия способна защитить её своим ядерным оружием. Стало быть, белорусские власти уже не верят в российскую защиту и рассчитывают, что в случае коллапса российского государства ядерное оружие на их территории им и достанется. Лица при власти всё понимают и принимают меры. Только охранители ждут, что Путин одумается, а обыватели из последних сил тешат себя надеждой, что нынешний покой продлится вечно. Покоя не будет.

О текущем моменте

При анализе текущего кризиса всегда нужно учитывать его мировой масштаб. Основа кризиса - распад единой всемирной неолиберальной системы (глобализма) и её замена на более изолированные национальные части. Всемирный характер неолиберализма обуславливает и всемирный характер борьбы с ним. Правда, его противники разрознены, но общий враг их объединяет. Любой локальный успех глобалистов делает сильнее неолиберальную систему в целом, а любое их локальное поражение соответственно ослабляет систему. Дело осложняется тем, что оппозиция глобализму крайне слабо оформлена, и поэтому мы наблюдаем не борьбу двух явно организованных сил, глобалистов и "антиглобалистов", а распад неолиберальной системы и её переход в состояние хаоса, из которого затем должны оформиться новые общественные силы, способные преодолеть неолиберализм и открыть новые пути для развития общества. Пока что идёт лишь первый этап - распад, при котором неолиберализм уничтожает сам себя. Новых сил, которые решительно порвали бы с неолиберализмом и поставили целью создание самостоятельных национальных государств и развитие в них крупной промышленности, мы пока не видим.

Главное событие последнего времени - отмена ковид-фашизма в Китае. Китайское ковидобесие имело свою специфику. В целом по миру экономическими целями ковидобесия были усиление паразитизма и создание новых рынков. В Китае к этому прибавлялся ещё один мотив. Запасы дешёвой рабочей силы в Китае в основном исчерпаны, и поэтому ещё до ковидобесия рабочая сила начала дорожать, а капитал - уходить из Китая в страны, где она дешевле. Ковид-фашизм был попыткой силой остановить эту тенденцию и вернуть рабочих к былой нищете и покорности. Но тут китайскую буржуазию постигла неудача, как то обычно бывает с попытками обойти экономические проблемы политическими средствами. Начались бунты, и фашистский маразм наконец свернули.

В краткосрочной перспективе это помогло мировой экономике - без ковидных ограничений она работает лучше. В долгосрочной перспективе это означает бурный рост рабочего движения в Китае, рост доходов масс и окончательную переориентацию страны с роли потогонки на более технологичную и социальную модель. Также неизбежен переход к буржуазной демократии, как то раньше в сходных обстоятельствах случилось в Южной Корее и на Тайвани. Возможно и создание классических марксистских рабочих организаций, тем более, что попытки были ещё до ковида. В среднесрочной же перспективе - а только она важна для капитала в планировании инвестиций - отмена ковидобесия в Китае означает, что Китай не в состоянии обеспечить рост мировой экономики, а значит мировой экономический кризис только усугубляется.

За кризисом стоит загнивание паразитических частей экономики и необходимость их устранения. Паразитическую экономику и мелкую буржуазию должна сменить крупная промышленность, концентрацию промышленности в Азии - развитие её по всему миру. Чудовищно раздутая сфера айти, откровенно паразитическая "зелёная энергетика", бессмысленная работа огромной массы офисных клерков и мелких буржуа - всё это должно рухнуть в самое ближайшее время, чтобы открыть экономике простор для новых направлений развития. Процесс уже идёт, как видно хотя бы по массовым увольнениям в крупных айти-корпорациях, но пока что дело ещё не дошло до необратимого краха. По сути мир вернулся в состояние до коронабесия и застыл в хрупком равновесии. Но экономика не может стоять на месте, она должна развиваться. Ковидная афера не дала выхода из тупика, как о том мечтали её организаторы, иных выходов нет, а значит крах неизбежен. Неолиберальная верхушка отчаянно пытается удержать власть и найти хоть какие-то способы оживить экономику. Одна из её последних надежд - разграбить Россию; об этом говорят открыто.

Захватить Россию силой сложно, зато её может сдать собственная компрадорская верхушка. Но и здесь обнаружились трудности. В обмен на сдачу Херсона Путину, видимо, в очередной раз обещали договорняк и в очередной раз обманули. Поэтому Путин обиделся и на новые уступки пока что не идёт. Такая заминка вновь осчастливила российских охранителей. Охранитель из породы искренних - существо пассивное, глупое, лишённое памяти и крайне склонное к самообману. Если Путин в данный момент никого не предаёт, то охранитель и думать не смеет, что такое предательство возможно. Между тем логика событий неотвратимо требует капитуляции российского режима перед Западом.

Будущее понятно, если рассматривать последовательность событий в динамике. Скажем, начало войны следовало за долгой предысторией: мюнхенская речь Путина, Грузия-2008, Крым, Донбасс, контрсанкции, попытки импортозамещения, укрепление российской армии. Но с начала войны мы видим противоположный тренд: стамбульские переговоры, отступление с севера Украины, локализация конфликта, зерновая сделка, бегство из Харьковской области, эпический обмен, сдача Херсона. Никаких признаков перемены этого тренда нет. Можно даже определить момент, когда решение о полной капитуляции было принято окончательно - короткий, но очень заметный период паралича власти после бегства из Харьковской области. Именно после него был сдан Херсон, а полная недееспособность российской власти стала вполне очевидной. В России не ведётся полноценная мобилизация общества, не принимаются меры для реального импортозамещения и сокращению зависимости экономики от Запада. Реформы для разрыва с Западом не проводятся, стоять на месте общество не может, а значит выход один - капитуляция правящего класса перед Западом и последующая гражданская война.

Поэтому заминка не должна обманывать, результат уже определён. Так порой умирают люди: ухудшение - потом стабилизация, ещё одно ухудшение - и опять стабилизация, и после нескольких итераций - труп. Человек же при каждой стабилизации воображает, что худшее уже позади, и вообще, прожив несколько десятков лет, привык быть живым и не верит, что всё может измениться. Россия гибнет по тому же сценарию.

Пока режим оттягивает неизбежное, проблемы нарастают. Абрамович был главным организатором всевозможных договорняков и получил награду. В апреле британский остров Джерси арестовал у Абрамовича 7 миллиардов долларов и провёл у него обыски. После сдачи Херсона внезапно оказалось, что обыск был незаконным, а полиция даже извинилась. Судьба 7 миллиардов осталась, однако, неясной, а вскоре вновь начались проблемы. Западная пресса открытым текстом говорит Абрамовичу, что заминки неприемлемы и услуги хозяевам надо оказывать постоянно:

Когда кто-то исчерпал свою эффективность, пришло время применить к нему санкции. Это не бесплатный пропуск на всю жизнь

Можно не сомневаться, что Абрамович удвоит усилия, чтобы услужить, и только очень наивные охранители могут думать, что такого рода давление сделает из Абрамовича патриота. Тем временем к внешним проблемам российского режима прибавились внутренние. Война и санкции бьют по бюджету, для затыкания дыр власти попросили денег (около 250 миллиардов рублей) у крупного капитала и получили отказ. Одного этого факта достаточно, чтобы несомненно установить ближайшее будущее Путина и компании. Если во время полномасштабной войны правящий класс отказывает режиму в деньгах - режим обречён. Прибавим сюда почти полное устранение российского крупного капитала от поддержки армии, причём это касается не только частников, но и госкорпораций. Если правящий класс не хочет воевать - война будет проиграна.

Итак, капитуляция режима перед Западом неизбежна, а охранительские иллюзии нелепы, - это ясно хотя бы из того, что Навальный из тюрьмы без проблем публикует политическую программу. Загвоздка лишь в конкретных условиях капитуляции. В условиях колоссального мирового кризиса Западу нужно всё и сразу - и в экономике, и в политике, поскольку демонстративное унижение России должно подтвердить незыблемость власти глобалистов. Российский же правящий класс на это пойти не может. Не из патриотизма, - там абсолютно все предатели, готовые продать страну по сходной цене, - но потому, что сходную цену всем не предложат. Да, грабить планируют прежде всего народ, да, какое-то количество компрадоров сохранится для обслуживания грабежа, но по большей части огромный паразит российского правящего класса будет упразднён.

Трудности в подготовке сдачи вызывают конфликты среди правящего класса. Осенью возникло нечто вроде группировки, призванной организовать капитуляцию, куда входило либеральное крыло власти, Пригожин и Кадыров. Детали установить сложно, но общие контуры ясны из открытых источников. Кадыров демонстративно фотографировался с либералами Собяниным и Кириенко; Кадыров и Пригожин поддерживают друг друга; Пригожин пилит бюджеты в собянинской Москве. В этой группировке политики были призваны организовать сдачу России Западу, а пригожинские и кадыровские боевики - обеспечить силовое прикрытие переворота. Движение к капитуляции было формализовано назначением в командующие Суровикина, который начал свою работу с обещания сдать Херсон. Но договорняка после Херсона не вышло, на капитулянтов обиделись и начали их гнобить. Вместо Суровикина был назначен человек Шойгу Герасимов, а пригожинцев вместо былой поддержки и массового пиара заставили воевать на общих основаниях, из-за чего Пригожин громко хныкал и жаловался.

Значит ли это, что победили некие патриоты? Разумеется, нет: старый ельциноид Шойгу - такой же холуй Запада, как Пригожин и Кириенко. Значит ли это, что капитуляция отменяется? Разумеется, нет: к капитуляции российского режима ведёт вся логика ситуации. Тупоголовый Герасимов пару раз ударит по электростанциям, обратит в щебёнку пару пгт на Донбассе, Запад продолжит давить, терпение правящего класса лопнет, и политикам таки придётся сдаться. Но противоречие никуда не денется. При капитуляции всех предателей удовлетворить не получится, а значит часть предателей будет сопротивляться, как сопротивляется сейчас та часть правящего класса, которая поддерживает Шойгу.

Это окажет сильнейшее воздействие на ситуацию. Дело в том, что при общей гнилости российского общества, пассивности масс, компрадорстве правящего класса и зависимости экономики от Запада постепенная капитуляция прошла бы достаточно легко, как прошли пенсионная реформа и ковид-фашизм. Если весь государственный аппарат переориентировать на силовое подавление противников Запада, то у народа будет мало шансов для сопротивления, а если ещё и отказаться от ядерного оружия, то любых противников Запада можно подавить с помощью иностранных войск. Однако раскол правящего класса резко меняет обстановку, затрудняя капитуляцию и усиливая антизападную партию.

Далее возможно изменение внешней обстановки. Я не склонен преувеличивать соображения типа "Европа замёрзнет", но и совсем сбрасывать их со счетов не стоит. Кризис мировой экономики колоссален, и главные потрясения ещё впереди. Российская экономика не столь велика, чтобы спасти неолиберализм даже при полном и беспрепятственном подчинении страны Западу. Если же в России начнётся гражданская война, то её разграбление будет ещё менее выгодным. Поэтому вполне вероятно, что интерес Запада к России спадёт, когда вожделенных выгод не будет, конфликт продолжится, а мировой кризис заставит отвлечься на более насущные вопросы. Таким образом, даже в случае распада страны антизападные силы могут просто тянуть время, ожидая изменения обстановки.

Однако это ни в коей мере не решит проблем. Дело ведь не только в том, чтобы отсоединить Россию от Запада, но и в том, чтобы создать нечто новое взамен прежнего. Но пока не видно никаких сил, способных это сделать. В России есть либералы, жаждущие капитулировать перед Западом, и охранители на зарплате, которые превратятся в либералов по первому приказу правящего класса. Есть искренние охранители, которые мечтают вечно длить путинскую гнилую стабильность. Эта группа призывает не качать лодку, каким бы гнилым ни было государство. Их взгляды ясны из их исторических предпочтений. Это любители добрых царей, которые зачастую чтят даже Николая II и верят, что царизм низверг не восставший народ, а заговор коварных либералов. Революцию они называют "смутой" и отрицают её прогрессивное значение. Признавая успехи советской власти, они не хотят видеть их неразрывной связи с революцией и поклоняются Сталину как доброму царю. Короче говоря, это трусливые обыватели, которые панически боятся любых общественных потрясений, не смеют пикнуть против начальства и именно поэтому позволят начальству привести общество к столь страшной для них катастрофе. Никакой борьбы за прогрессивные преобразования от них ждать не приходится.

С искренними охранителями тесно переплетены искренние ура-патриоты, которые призывают выиграть войну любой ценой и несмотря на любые жертвы. При этом они никак не проясняют, за что же конкретно ведётся война и какую общественно-экономическую программу они собираются реализовывать в случае победы. Целью видится "спасение России", но не очень понятно, какое конкретное содержание они вкладывают в абстрактную Россию. На деле под Россией, которую предлагается спасать, зачастую подразумевается Российская Федерация образца 2021 года. Такая цель, конечно, невыполнима, поскольку РФ образца 2021 года безнадёжно прогнила и спасти её невозможно. Программы же строительства нового общества, и прежде всего его единственно возможной основы - крупной самостоятельной промышленности, - нет, и сил, которые последовательно выступают за развитие промышленности, тоже нет. При такой обстановке кризис российского общества может продлиться ещё очень долго даже без участия Запада.

Пять децирэб - 5. Варфоломеевская ночь

Размявшись на простом, рассмотрим интригу экстра-класса, - Варфоломеевскую ночь. Недавно как раз была годовщина - 450 лет. Резня, которую наблюдал дон Румата и по случаю которой он рекомендовал учиться, тоже, вероятно, была вдохновлена Варфоломеевской ночью. Суть дела хорошо раскрыла Маргарита Валуа, которой это событие испортило свадьбу:

Фортуна, никогда не дающая людям полного счастья, вскоре обратила состояние счастливого торжества и празднеств в полностью противоположное: покушение на адмирала оскорбило всех исповедующих религию [гугенотов] и повергло их в отчаяние. В связи с этим Пардайан-старший и некоторые другие предводители гугенотов говорили с королевой-матерью в таких выражениях, что заставили ее подумать, не возникло ли у них дурное намерение в отношении ее самой. По предложению господина де Гиза и моего брата – короля Польши, позже ставшего королем Франции, было принято решение пресечь их возможные действия. Совет этот [сначала] не был одобрен королем Карлом, который весьма благоволил к господину адмиралу, господину де Ларошфуко, Телиньи, Ла Ну и иным руководителям этой религии, и рассчитывал, что они послужат ему во Фландрии. И, как я услышала от него самого, для него было слишком большой болью согласиться с этим решением. Если бы ему не внушили, что речь идет о его жизни и о его государстве, он никогда бы не принял такого совета. <...>

Наконец, когда благодаря угрозам Пардайана на ужине у королевы моей матери открылся злой умысел гугенотов, она поняла, что этот случай может повернуть дела таким образом, что если не разрушить их планы, той же ночью они предпримут покушение на нее и на короля. В таких условиях она приняла решение открыто рассказать королю Карлу правду обо всем и об опасности, которой он подвергается, обратившись с этой целью к господину маршалу де Рецу, поскольку знала, что никто, кроме него, не сможет сделать это лучше, так как он являлся наиболее доверенным лицом короля, пользующимся его особым благорасположением.

Каковой маршал вошел в кабинет короля между девятью и десятью часами вечера и сказал, что, как преданный ему слуга, он не может скрывать опасность, которая грозит королю, если тот продолжит настаивать на своем решении осуществить правосудие в отношении господина де Гиза; ибо король должен знать, что покушение на адмирала не было делом одного лишь господина де Гиза, поскольку в нем участвовали брат короля – король Польши, позже король Франции, и королева, наша мать. <...> Поэтому она затеяла это дело с целью изгнать в лице адмирала чуму из королевства, но, к несчастью, Моревер промахнулся с выстрелом, а гугеноты пришли в большое возмущение, считая виновниками покушения не только господина де Гиза, но и королеву-мать, и брата короля – короля Польши, поверив также, что и сам король дал на это согласие, а посему этой же ночью они [гугеноты] решили прибегнуть к оружию. В итоге очевидно, что Его Величество пребывает в огромной опасности, исходящей как от католиков из-за господина де Гиза, так и от гугенотов по вышеназванным причинам.

Король Карл, будучи очень осторожным от природы и всегда прислушивающимся к мнению королевы нашей матери, и как государь, ревнитель католической веры, осознав также положение вещей, незамедлительно решил согласиться с королевой-матерью и, следуя ее воле, положиться на католиков, защищая себя от гугенотов.

Католики воюют с гугенотами. Королевская власть номинально заодно с католиками, но стремится не столько к победе над гугенотами, сколько к миру в стране. Наконец мир заключён, и король планирует совместно с гугенотами воевать против испанцев во Фландрии. Мир решают закрепить династическим браком, и на свадьбу в Париж съезжаются вожди гугенотов. Естественно, католикам не нравится ни мир с их врагами, ни планы войны против их союзников-испанцев. Вождь католиков герцог Гиз бесхитростно организует покушение на вождя гугенотов адмирала Колиньи, но покушение оказывается неудачным, и адмирал остаётся в живых.

Вожди гугенотов высказывают претензии королеве-матери Екатерине Медичи, которая фактически правит вместо короля. Феодальная вольница - народ вспыльчивый, претензии высказаны в очень резких тонах, и королева-мать перепугана. Тут к ней приходят вожди католиков - Гиз и её любимый сын Генрих Анжуйский. Они говорят ей, что конфликт уже вспыхнул и отвратить его нельзя, гугеноты будут мстить, а значит необходимо нанести удар первыми и перебить гугенотскую верхушку. Перепуганная королева соглашается, потом выбивает согласие из безвольного короля, и начинается резня.

Первоначальный план предполагал истребление только гугенотских вождей, но раздражённые парижские горожане включились в процесс и решили перебить вообще всех гугенотов в городе; под шумок ради личной выгоды перебили и некоторых католиков. Затем резня перекинулась и на другие города.

Итог: гугеноты хоть и потеряли много людей, но их партия в целом была настолько сильна, что не ощутила принципиального ущерба. Но резня естественно озлобила их, и о прочном мире нельзя было и мечтать. Планы войны с врагом Франции - Испанией - были сорваны. Радикальные католики благодаря резне усилились настолько, что уже не нуждались в поддержке королевской власти и могли действовать самостоятельно. Умеренные католики, на которых ранее опиралась королевская власть, заметили её неадекват и организовали свою собственную партию во главе с младшим братом короля Франциском. Королевская власть крайне ослабела, и Франция на двадцать лет погрузилась в бесконечную кровавую кашу.

Любопытно, что для разжигания конфликта действующие лица прибегали даже к самооговору. Если причастность Гиза к покушению установлена почти наверняка, то участие Генриха Анжуйского не вполне ясно. Но в итоге он уговаривает мать, которая потом называет его соучастником. Вероятно, чтобы принудить Екатерину Медичи действовать, её любимый сын взял вину на себя. Затем Екатерина Медичи, продавливая короля, наверняка оговорила себя, сказав, что причастна к организации покушения. Логика здесь такова: если твой родственник в деле, то и ты уже автоматически в деле, а значит нечего отнекиваться.

Генриху Анжуйскому, когда он через два года стал королём Генрихом III, потом пришлось расхлёбывать кашу, которую он же и заварил в бытность королевским братом. Это стандартный сюжет из французской истории, который случался также с Людовиком XI, Людовиком XII и Генрихом IV: наследник престола - вождь феодальной оппозиции, но когда он становится королём, то ему приходится эту же оппозицию давить. Как писал Филипп де Коммин со ссылкой на Филиппа Доброго, "гентцы любят сына государя, а самого государя – никогда". Генриху III победить оппозицию не удалось, и ранее выпестованные им же радикальные католики его в конце концов прирезали.

В механике интриги выделю два фактора. Во-первых это уже описанная эскалация конфликта, когда стороны, которым эскалация была не нужна, всё же допускали её, непропорционально реагируя на обстановку. Сперва гугеноты слишком резко предъявляли претензии по поводу покушения. Повод для недовольства у них был вполне справедливый, но реагировали они чрезмерно и этим напугали Екатерину Медичи. Затем сама Екатерина неверно оценила опасность, на основе одних только словесных угроз решила, что конфликт с гугенотами неизбежен, слишком доверяла католикам и согласилась на план превентивного удара, хотя гугеноты атаковать не планировали и предотвращать было нечего. Католики же очень ловко управляли ситуацией, сперва покушением спровоцировав гугенотов, а потом с помощью влияния на Екатерину вынудив её согласиться на резню. Благодаря этому радикальным католикам удалось разрушить союз королевской власти с гугенотами и усилиться самим за счёт ослабления королевской власти.

Во-вторых огромную роль сыграла обстановка в обществе. Организаторы планировали лишь перебить верхушку гугенотов в Париже, но затем в резню включились сперва парижские горожане, придав ей совершенно иной масштаб, а затем она перекинулась и на другие города. Генрих Анжуйский, правда, побуждал другие города включиться в процесс, но они не сделали бы этого столь масштабно, если бы сами к тому не стремились. В основе всего лежат не интриги, а объективный конфликт общественных сил.

Пять децирэб - 4. Он хочет на нас напасть!

Агрессор обычно хочет выглядеть жертвой. Суть дела точно передаёт классический мультик:

Примеров использования этого метода есть великое множество. Возьмём, например, нападение на телецентр в Останкино в 1993 году. Ельцин спровоцировал его, чтобы иметь предлог для разгона Верховного Совета.

В механике провокаций такого рода есть два важных элемента. Во-первых это обывательское непонимание относительной важности разных вещей. Верховный Совет и формировавший его Съезд народных депутатов были высшими органами власти по тогдашним российским законам, а поэтому Ельцин не был вправе разгонять их, даже если они действительно незаконно напали на Останкино. Но обыватель не склонен разбираться в таких вещах. Он просто слышит, что Верховный Совет сделал нечто "плохое" и из этого заключает, что и сам Верховный Совет "плох" и его можно разогнать. В более мягком варианте обыватель просто думает, что "всё неоднозначно", обе стороны сделали нечто "плохое" и поддержки ни одна из них не заслуживает, что на деле означает пассивную поддержку победителя. Без провокации же такую "неоднозначность" создать бы не получилось.

Во-вторых такие провокации позволяют избежать ответственности за эскалацию насилия, одновременно получив выгоду от этой эскалации. В конфликтах обыкновенно бывает, что ни одна из сторон не проповедует непротивление злу насилием, на удар отвечают ударом, и сложно понять, кто же начал первым. Существенно то, кто первым произвёл эскалацию насилия, т. е. вывел его на более высокий уровень. Бить первым выгодно, но общественное мнение осудит такой удар. Если же представить себя жертвой, то можно получить выгоды и при этом сохранить репутацию.