Суета и эффективность

Якобинец с иронией, но живо и реалистично описывает советское НИИ 80-х; я в похожих обстоятельствах ещё застал ту эпоху на излёте - да, примерно так оно и было. Раздолбайская атмосфера, где половина народа занималась непонятно чем, а те, кто работали, работали неспешно и порой ломали технику из-за диких ляпов. Раздолбайствовать было возможно, потому что не было каких-то невероятных прорывов и дела шли по накатанной дороге; но эта накатанная дорога вела мир вперёд, а созданная раздолбаями в раздолбайских условиях техника в конце концов начинала работать так, как надо, и давала результат, попадавший в новости всех стран мира.

Сравните это с атмосферой современного офиса, где царит постоянная суета, вокруг любого пустяка собирают миллион совещаний, а начальство нагружает подчинённых не чтобы дело было сделано, а чтобы те задолбались. Подчинённые постоянно перегружены и часто вынуждены перерабатывать, но при этом пытаются отвлечься от этого дурдома и в результате половину времени проводят в социальных сетях и за болтовнёй. Офис не прозводит ничего, кроме макулатуры, которая в лучшем случае полна ошибок и глупостей, а в худшем просто бессмысленна; которая даёт читателям крайне искажённую картину мира, а чаше всего и вовсе никем не читается.

На этом фоне абсурдными выглядят разговоры о советской власти, подавлявшей человека, и буржуазными свободами, о неэффективной советской системе и эффективном капиталистическом рынке. По факту же советские инженеры, в атмосфере застоя работая в полсилы, спокойно и наслаждаясь жизнью двигали вперёд самые что ни на есть высокие технологии; при капитализме же огромная масса людей, беспрерывно суетесь и нервничая, не делает вообще ничего.

На поражение Лепенши

Вначале уясним классовую расстановку. Исторически "Национальный фронт" Лепенши - это полноценно неофашистская организация, но провозглашать на этом основании его фашистким сейчас значило бы не понимать суть фашизма. Фашизм - это движение мелкой буржуазии, которую крупный капитал использует для подавления рабочих и агрессивной внешней политики. Однако сейчас во Франции нет никакого сколько-нибудь масового и серьёзного рабочего движения, для подавления которого нужно было бы организовывать столь же массовое движение мелкой буржуазии; каких-то масштабных планов империалистической агрессии, которые требовали бы для проведения в жизнь поддержки значительной массовки, тоже нет. Мелкие буржуа не нужны буржуа крупным - а значит и их политической движение не может пока называться фашизмом. При этом оно закономерно имеет с настоящими фашистами много общего - и те, и другие опираются на мелкобуржуазные массы, - и несомненно превратится в настоящих фашистов, когда это понадобится крупному капиталу - тут не должно быть иллюзий. Но здесь и сейчас "Национальный фронт" - не фашисты, а просто мелкобуржуазное течение.

К классической мелкой буржуазии "самозанятых" примыкают разного рода мелкобуржуазные слои, чей небольшой личный капиталец - привилегированное положение внутри капитализма. Это и рабочая аристократия, имеющая превосходство благодаря своей квалификации, и служащие, получающие надбавки и льготы от государства, и даже более широкие слои рабочих, на которых тоже распространяются выгоды социальных программ и профсоюзов; наконец, гражданство развитой страны как таковое является привилегией в системе международного неравенства и грабежа.

Во времена противостояния с СССР крупный капитал, нуждаясь в поддержке масс, сам поддерживал мелких буржуа и подкупал рабочих и служащих повышением зарплат и социальным обеспечением. Но Холодная война закончилась, и позиции крупной буржуазии стали настолько сильны, что она уже не нуждалась в мелкобуржуазной поддержке, а поэтому и перестала поддерживать её саму. Оставшись без поддержки, мелкие частники не могли выдерживать рыночное противостояние с крупным капиталом, и их хозяйства приходили в упадок, а то и вовсе банкротились. Социальные программы сворачивались, права рабочих ограничивались, зарплаты падали. Конкуренция с рабочими бедных стран и приезжими мигрантами била про правам и зарплатам ещё сильнее. После начавшегося с 2008-го года бесконечного кризиса системы капитализма всё это обострилось ещё больше, и в конце концов мелкие буржуа начали бунтовать. Так и появились на свет "новые правые". Основа их программы - критика крупного капитала с мелкобуржуазных позиций и недовольство глобализацией, которая душит мелких буржуа конкуренцией.

Дальше многое зависит от национальной специфики. В Англии и США, которые изначально играли в глобализацию на своих условиях, часть крупного капитала решила эти условия для себя улучшить. Для этого было удобно использовать мелкобуржуазное недовольство. Вдоволь поговорив в духе "новых правых" о бедах, попрождённых глобализацией, и припугнув выходом из глобализованной экономики (с позиции силы такие угрозы вполне безопасны), потом можно милостиво согласиться остаться в ней - но уже на улучшенных условиях. Для Германии, которая командует в ЕС, глобализация в целом вполне выгодна, не только обогащая крупный капитал, но и поддерживая экокомику в целом. Поэтому там массовое недовольство сравнительно слабо, а "новые правые" хоть и поднимают голову, но ещё не добились серьёзных успехов.

Франция же встроена в глобализованную экономику на достаточно неоднозначных условиях. С одной стороны, глобальная интеграция выгодна крупному французскому капиталу, поэтому страна входит в ЕС и пользуется там известным влиянием. С другой стороны, влияние это не настолько велико, как у Германии. Соответственно ниже и прибыли от глобализации, так что их хоть и хватает на удовлетворение крупной буржуазии, но мало что доходит до масс. Экономика в кризисе, и массы недовольны. По описанным выше причинам недовольство мелких частников смыкается с недовольством имеющих мелкобуржуазные взгляды рабочих, и именно этот блок и представляет Лепенша. При этом крупный капитал её не поддерживает - его устраивают текущие правила игры в глобализацию, и он даже готов глобализоваться ещё больше.

При таком раскладе убедительное (66 на 34% - разрыв для второго тура президентских выборов очень большой) поражение Лепенши ведёт к однозначному выводу - мелкобуржуазный бунт "новых правых" бессилен без поддержки крупного капитала. Ни полнейшее убожество победителя и его восхваления разрушительной глобализации, ни умелое маневрирование Лепенши, которая для улучшения репутации выгнала из партии своего знаменитого папашу и успешно играла с левой пропагандой, привлекая на свою сторону недовольных экономическим кризисом рабочих, ничего не изменили. Мелкие буржуа опять подтвердили, что в эпоху крупного производства они не могут быть самостоятельной силой, страны Запада остались оплотом крупной транснациональной буржуазии и проводимой в её интересах глобализации, а на буржуазных выборах победил тот, кто побеждает на них всегда, - крупный капитал.

Специфика русской революции

У Военкомуезда - интересный подробный отзыв на книгу о причинах русской революции. Мой комментарий получился слишком большим, поэтому публикую отдельно.

Однако серьезного анализа процессов других государств для решения вопросов о том, почему в России случилось то, что не случилось в других странах, проведено не было. Хотя на мой взгляд, очевидно, что тут в помощь нам теория модернизации, мир-системный анализ и теория полупериферийного капитализма - то, о чем писали очень давно, и что недавно продвигает Тарасов и Скепсис. Вопрос в другом, почему в разных странах полупериферии события развивались по-разному. Или даже точнее - почему русская буржуазия оказалась гораздо слабее, чем буржуазия других стран? Это результат субъективных или же совершенно объективных обстоятельств?

Кое-где (Иран, Финляндия, Венгрия, отчасти Прибалтика) революцию задавили интервенты, это сужает число примеров. Сил отбиться хватило только у Мексики, России и Турции.

Слабость же российской буржуазии была, насколько я понимаю, в её силе - в стране была очень мощная промышленность. Часть её была построена на иностранный капитал, и это автоматически ставило её под удар в случае национально-освободительной революции, направленной против периферийной зависимости. Война оформила и разрешила этот конфликт - иностранный капитал требовал воевать, а военная катастрофа подорвала его позиции. Часть местной буржуазии нуждалась во внешних рынках, соответственно поддерживая войну и попадая под удар после неудачи в ней. Революция же соответственно выступала против ненужной народу и разрушавшей экономику войны.

Далее всё по классикам - крупная машинная промышленность порождает многочисленный и прогрессивный пролетариат, и её очень легко национализировать - замена собственника напрямую никак не влияет на производство. Таким образом, в России был сильный пролетариат, провоенная позиция буржуазии толкала её в контрреволюционный лагерь, а экспроприировать её было сравнительно несложно. Поэтому и освобождение от периферийной зависимости в России было антибуржуазным, а не национально-буржуазным.

А если Россия была достаточно велика и сильна, чтобы отстоять независимость, а её пролетариат - силён и настроен бороться против буржуазии, это ставило российскую революцию во главе пролетарского и антиколониального движения против отживающей своё империалистической системы во всём мире, тем самым давая ей новый импульс наднационального и антибуржуазного характера. Прямой расчёт на то, что российская революция станет авангардом общеевропейской, не оправдался, но направление задал, в результате на российскую революцию с одной стороны ориентировалось всё прогрессивное, что было в мире, а с другой - это же озлобляло реакцию, которая ещё сильнее хотела задавить революцию и тем самым вынуждала её радикализироваться. В результате этот фактор действовал даже несмотря на номинальную победу сталинского термидора, мешая восстановить капитализм. Хотите пожить при нэпе с мелкими буржуйчиками и иностранными концессиями? Не выйдет, или вы начнёте ускоренную модернизацию, или вас сожрут. Хотите договориться о мирном сосуществовании с империалистами? Не выйдет, они хотят вас сожрать. Возможность договориться появилась только где-то в районе 70-го года, когда старый империализм окончательно рухнул, а у Советского Союза был ракетно-ядерный щит - и в итоге таки договорились и, продержавшись некоторое время по инерции, капитализм восстановили. (Впрочем, тут я уклонился от темы, об этом надо писать отдельно. В данном контексте важно лишь, что антибуржуазный характер революции, раз возникнув, потом стал самоподдерживающимся и самоусиливающимся. В аналогичных условиях радикализировалась и уже Бог знает сколько лет держится революция на Кубе. Кубинцы в целом не против помириться с буржуазией на взаимовыгодных условиях, но буржуазия требует не взаимовыгодных условий, а безоговорочной капитуляции, - и у революционеров просто нет иного выбора, кроме как продолжать прежнюю политику.)

Для сравнения - Турция не имела столь сильной крупной промышленности и соответственно ни пролетариата, ни возможности лёгкой национализации (мелкие лавочки и свечные заводики с десятком-другим рабочих национализировать бестолку), ни возможности развернуть быструю модернизацию, отчасти опираясь на готовый базис. Поэтому революция там ограничилась национальным освобождением и чисткой феодальных пережитков, и потом они долго и неспешно строили национальный капитализм из имевшейся мелкой и средней буржуазии. Далее, Турция сравнительно невелика, и империалисты, расхватав другие куски Османской империи, просто оставили её в покое, что было невозможно для огромной России. Мексика где-то посредине между Россией и Турцией - она была более развитой и там было больше прогрессивных преобразований, чем у турок, но не имела российских размеров индустрии и до полного разрыва с капитализмом не дошла. К тому же в Мексике было меньше феодальных пережитков, от которых отчасти избавились во время войны за независимость, и не было мировой войны, в результате накал противоречий был слабее. Китай - мощной современной промышленности опять же не было, в результате не удалось избавиться от колонизаторов и их приспешников, и дело перешло в бесконечный хаос, из которого вышли только после того, как Советский Союз выгнал одних колонизаторов и помог революционерам против ставленников других. Германия - феодальные пережитки слабы, периферийной зависимости нет, в результате буржуазия победила, даже несмотря на тяжелейший кризис. Тот факт, что 14 лет немецкое общество не могло найти революционный выход из тупика, а потом ударилось в новую империалистическую авантюру, вполне убедительно показывает, что классики ошиблись и в условиях производства тех лет пролериат не мог победить буржуазию "один на один", без союзников, заинтересованных в интифеодальной и освободительной борьбе, и в большинстве довольствовался уступками буржуазии. В более отсталой, чем Германия, но всё же достаточно развитой и независимой Италии у буржуазии тоже хватитло сил удержаться.

Обобщая: специфика России среди других стран полупериферии была в наличии мощной современной промышленности, усилении противоречий во время войны (революция скорее всего случилась бы даже и без войны, но не обязательно настолько радикальная), а также размерами и мощью страны, которые с одной стороны позволяли ей добиться самостоятельности, а с другой - неизбежно и независимо от её воли требовали активного участия в мировой политике (в данном случае - в мировом революционном движении).

Исчислил Бог царство твоё

Анатолий Чубайс: Я думаю, что тема Трампа — это, конечно, принципиально важная вещь, с учетом завтрашней инаугурации. Но мне, честно говоря, он важен не столько сам по себе, сколько как отражение общей картинки, даже не отражение, а, может быть, концентрированное выражение этой общей картинки. Поэтому, если можно, я чуть-чуть шире отвечу на ваш вопрос, посмотрев на этот Давос в целом. Я бы начал с того, что такого ужаса, какой я ощущаю сейчас в Давосе у абсолютного большинства участников, я за все мои годы участия в Давосе припомню только один раз. А поскольку в Давосе я давно — я с ужасом посчитал, что оказывается, я 25 раз уже здесь, то, соответственно, есть длинный исторический период, в котором, пожалуй, был только один Давос с таким же ощущением ужаса. Это был Давос 2009 года, когда разворачивался глобальный мировой финансовый кризис, у всех на устах был вопрос: что это такое, это кризис в системе или кризис системы в целом? Оказалось, что это все-таки кризис в системе, а не системы в целом. Мы его как-то пережили. Так вот, степень ужаса сейчас, в 2017 году, равна степени ужаса в 2009 году. Все это выражается формулами: мир, построенный после Второй мировой войны, рушится, его больше нет. <...> И еще одна любопытная деталь — изменение даже не просто тональности, а изменение терминологии. Авторитетнейшие мировые лидеры, аналитики, журналисты используют в описании всей нынешней ситуации термины, которые вообще запрещены были в публичной речи: «идиотское решение», «решение, сделанное идиотами», «дебилы» и так далее. Вот, пожалуй, самое точное описание нынешнего Давоса — это ощущение ужаса от глобальной политической катастрофы. Причем, заметьте, по экономике ничего катастрофического не происходит, глобальная экономика росла в прошлом году, в 2017 году ожидается рост — 3-4%, поэтому вся эта нынешняя катастрофа — это чисто политическое явление, что, пожалуй, впервые за 25 лет.

47-й Всемирный экономический форум проходит в Давосе с 17 по 20 января. Его главная тема — «Чуткое и ответственное руководство». Ожидается, что мероприятие соберет рекордное число участников — около трех тысяч политиков, бизнесменов, представителей международных организаций и гражданского общества.

Тут сразу вспоминается классическая библейская сцена:

Валтасар царь сделал большое пиршество для тысячи вельмож своих и перед глазами тысячи пил вино. Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор, отец его, вынес из храма Иерусалимского, чтобы пить из них царю, вельможам его, женам его и наложницам его. Тогда принесли золотые сосуды, которые взяты были из святилища дома Божия в Иерусалиме; и пили из них царь и вельможи его, жены его и наложницы его. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных. В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала. 6 Тогда царь изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое. Сильно закричал царь, чтобы привели обаятелей, Халдеев и гадателей. Царь начал говорить, и сказал мудрецам Вавилонским: кто прочитает это написанное и объяснит мне значение его, тот будет облечен в багряницу, и золотая цепь будет на шее у него, и третьим властелином будет в царстве. И вошли все мудрецы царя, но не могли прочитать написанного и объяснить царю значения его. Царь Валтасар чрезвычайно встревожился, и вид лица его изменился на нем, и вельможи его смутились. <...> Тогда отвечал Даниил, и сказал царю: дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему.

Царь! Всевышний Бог даровал отцу твоему Навуходоносору царство, величие, честь и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, племена и языки трепетали и страшились его: кого хотел, он убивал, и кого хотел, оставлял в живых; кого хотел, возвышал, и кого хотел, унижал. Но когда сердце его надмилось и дух его ожесточился до дерзости, он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, и отлучен был от сынов человеческих, и сердце его уподобилось звериному, и жил он с дикими ослами; кормили его травою, как вола, и тело его орошаемо было небесною росою, доколе он познал, что над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним, кого хочет. И ты, сын его Валтасар, не смирил сердца твоего, хотя знал все это, но вознесся против Господа небес, и сосуды дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены твои и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных, деревянных и каменных, которые ни видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание. И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам.

Тогда по повелению Валтасара облекли Даниила в багряницу и возложили золотую цепь на шею его, и провозгласили его третьим властелином в царстве. В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит, и Дарий Мидянин принял царство, будучи шестидесяти двух лет.

Правда, в бренной нашей реальности всё обстоит несколько менее эффектно, чем в Библии, а известные нам объективные законы исторического процесса карают тех, кто не действует в соответствии с их потребностями, не совсем так, как это делала персонифицированная форма непонятных законов природы и общества в лице древнееврейского Бога. Как правильно заметил Чубайс, верхушка неолиберального капитализма получает информацию насчёт неизбежного своего конца уже не в первый раз; собственно, если бы эти "чуткие и ответственные" люди были чуть повнимательнее, то уже давно заметили бы, что стены их особняков и небоскрёбов, страницы финансовых отчётов и газетных новостей исписаны огненными надписями не менее плотно, чем забор в депрессивном районе разрисован граффити.

Неолиберальный капитализм вообще никогда не работал хорошо и правильно, он всегда нёс хаос, войны и разрушение экономики. Его сила - промышленный рост в некоторых странах Третьего мира - была рождена вовсе не заклинанаями демагогов-экономистов про всемогущество руки нерегулируемого рынка, но регулируемым государством рынком Китая и развитием капитализма в отсталых регионых, где любой промышленный капитализм был шагом вперёд. После того, как под руководством Советского Союза была разрушена система старого колониализма, но сама советская система не стала альтернативой капитализму, выяснилось, что несколько более совершенная форма грабежа зависимых стран, в которой им не только отводилась роль производетелей сырья и покупателей произведённых не ими товаров, но и позволялось заниматься более сложным промышленным производством - конечно, под контролем иностранного капитала и на благо его - даёт достаточно заметный рост промышленности.

Этот рост - повторюсь, вызванный вовсе не животворящей силой неолиберального капитализма, а отсталостью стран, для которых любой промышленный капитализм был благом, и ликвидацией более примитивных форм грабежа отсталых стран, примениявшихся в эпоху классического колониализма - дал капитлизму мощь, которую он использовал в основном для разрушения. В одних странах промышленность просто уничтожалась, чтобы дать рынок сбыта и дать источник дешёвых и бесправных рабочих, в других - стагнировала; новые технологии производства практически не развивались: как известно, источником прибыли является эксплуатация рабочих, и поэтому примитивное производство, в котором вклад рабочих в стоимость велик, а вклад техники мал, прибыльнее, чем выскокотехнологичное, где рабочих занято мало.

Развитие примитивных форм капитализма в одних странах, стагнация или развал в других - такая модель была неизбежно уродлива и противоречива к важдый момент своего существования, и неизбежно должна рухнуть под грузом этих противоречий, когда заложенные в ней пределы роста подойдут к концу. Развал начал оформляться с экомического кризиса 2008 года, после которого не только стала окончательно ясна нестабильность системы - она и не было-то никогда стабильной - но и пришёл конец былым темпам экономического роста. Экономическая модель себя исчерпала, однако же крупные изменения экономических моделей происходят только путём политических потрясений, а политическая власть старой верхушки была ещё сильна. С одной стороны, она держалась на громадности системы, охватившей вся планету и поэтому способной за счёт роста в одних странах сохранять контроль над другими; глобальный же тупик модели не мешал ей сохранять в некоторых странах известную живучесть и резервы для роста. С другой - за время полного господства в мире неолиберального капитализма были тщательно уничтожены силы, способные предложить альтернативные пути развития. Поэтому мировая система уцелела, а её верхушка, которая уже не могла обеспечивать прежние прибыли за счёт роста экономики, обеспечила их за счёт усиления грабежа, безнаказанного из-за её полного политического господства. Система уцелела, проедая резервы и усиливая противоречия - это тоже не могло долго продолжаться.

Поскольку экономическая мощь системы была уже подорвана и она держалась инерцией политического господства старой верхушки, следующим этапом в разрушении системы глобального капитализма стало разрушение её политической системы - в глобальном, опять же, масштабе. Усиление грабежа проявлялось, в частности, в форме неоколониальной агрессии, и когда системе удалось получить полный контроль над Украиной, до тех пор вполне лояльная глобальному капитализму российская верхушка поняла, что скоро могут сожрать и её, и была вынуждена против своей воли и даже против своей, основанной на периферийной зависимости сущности, сопротивляться. Восстание на Донбассе взорвало систему международных отношений, Россия стала явным противником возглавляемой Западом системы мировой политики и поэтому начала поддерживать и других её противников. Характерна двойственность её поведения: чтобы сохранить своё место в системе, она вынуждена с ней бороться; таким образом Запад, пытаясь сохранить прежнее мироустройство путём усиления грабежа, и Россия, пытаясь сохранить своё прежнее место в этом мироустройстве и не быть полностью ограбленной, своими действиями разрушают тот самый порядок, к сохранению которого они всеми силами стремятся.

Глобализация размыла национальные границы и стоящие в их основе рынки и группировки капиталистов, но вовсе не уничтожила их, и на фоне общего кризиса их контуры вновь стали более явными. Экономика не растёт, поскольку пределы роста в рамках господствующей модели отсутствуют, трудящихся грабят, насколько хватает сил, но и тут возможности не безграничны - и наступил момент, когда для сохранения прибылей у капиталистов не осталось иного выбора, кроме как начать вырывать куски друг у друга. Ровно эту цель и преледует буржуазный национализм, резко усиливший свои позиции в 2016 году.

При этом важно понимать, что западные буржузные националисты вовсе не стремятся уничтожить глобальный неолиберальный капитализм как таковой, заменив его набором национальных капитализмов в духе XIX века - это невозможно без крупнейших изменений в экономике и потрясейний в политике, а буржуазия слишком тесно связана с мировым рынком товаров и капитала, чтобы его разрушать. Как ранее Путин, они лишь пытаются получить как можно более выгодное место внутри этой системы. И вместе с тем их борьба между собой неизбежно ослабляет систему в целом, приближая её не только экономический, но уже и политический крах.

Как видим, неолиберальный капитализм успешно и всё более и более энергично разрушает сам себя, но вовсе не содержит внутри себя никаких возможностей для выхода из всепланетного кризиса. Из тупика, в который буржуазия завела мир, выход невозможен, пока продолжается господство этой буржуазии. Только непосредственная активность масс, организующихся на фоне мирового краха, способна вывести мир из кризиса.

Люди не творят историю по своему прозволу, но и не являются слепыми игрушками в её руках. Пробуждение сознательности масс и их переход к прямому действию, которое определит новый облик общества, - это необходимый этап исторического развития, который и будет разворачиваться в ближайшее время на фоне краха старого капитализма.

Пассивность масс и отсутствие хоть сколько-нибудь влиятельных альтернатив сложившемуся порядку показывают, что впереди ещё очень догий путь в этом направлении. Массы уже злы, но всё ещё подавлены и бездеятельны, они разобщены и раздроблены, не имеют опыта самоорганизации и самостоятельного действия и заражены идеологией индивидуализма. Только разрастание хаоса на руинах старого мира, только угроза полного разрушения и деградации общества могут вернуть их на путь непосредственного участия в истории, и только болезненный опыт собственных ошибок в тяжелейших условиях даст им политическое сознание и веру в себя.

Ровно сто лет назад Ленин сказал, что хотя Европа чревата революцией, он, возможно, и не доживёт до её решающих битв. Сейчас мир определённо чреват революцией, и хотя это чувство, носясь в воздухе, вызывает у всех слоёв общества закономерные ожидания, что столетие Октября увидит не менее глобальные потрясения, возможно, этот процесс затянется. Кризис капитализма развёртывается медленно, и эта чудовищная инерция системы на фоне полного отстутствия альтернатив внутри неё показывает, насколько кризис глубок и какие масштабы он примет, развернувшись во всю ширь. Мы не знаем, когда этот кризис закончится взрывом, как велики будут разрушения в ходе будущих потрясений и сколько времени и сил займёт поиск выхода. Однико же ясно, что этот взрыв затронет каждого и что только совместное и осознанное действие масс позволит человечеству продолжить движение вперёд.

Демократия для демократов

Как я уже писал в посте про Брекзит, западные политики понимают, что референдумы обычно дают не те результаты, которые им нужны, и поэтому стремятся от них избавиться. Свежее подтверждение выдал словацкий премьер Фицо, потребовавший от руководителей стран ЕС отказаться от проведения референдумов, - мол, эти "авантюры" подрывают Евросоюз, ослабляют Евро и вредят банковскому сектору.

Могло бы показаться странным, что премьер маленькой Словакии указывает, что делать гораздо более крупным и влиятельным странам. Но поскольку Словакия донедавна председательствовала в ЕС, а между её верхушкой и брюссельскими бюрократами царит сердечное согласие, в данном случае Фицо выступает не столько как словак, сколько как представитель евробюрократии.

Впрочем, именно в этом вопросе у словацкого руководства действительно можно многому научиться. Как известно, сама страна Словакия возникла безо всяких референдумов, чешские и словацкие власти просто взяли и поделили единую до тех пор Чехословакию. Народ, согласно опросам, был против разделения, и поэтому его решили вовсе не спрашивать.

Ах да, и при этом те самые люди, которые не спрашивая народа разделили страну и теперь лезут во внутренние дела других стран, требуя лишить народ власти и там, при этом беспрестанно стонут о свободе, удушенной советскими танками в 1968-м. Правда, партия Фицо называется "Курс - социальная демократия" и, возможно, они просто не слишком продвинулись по этому курсу. Так что демократия - это дело будущего, а пока приходится ограничиваться старой-доброй диктатурой буржуазии, не слишком прикрытой фиговым листком псевдодемократических формальностей.

О Вайде

Я, признаться, нетленок светила кинематографа не смотрел, но даже статьи в Википедии о персонаже и его фильмах позволяют составить вполне однозначное впечатление. Характерно описание фильма "Дантон" о противостоянии последнего с Робеспьером. Робеспьер, разумеется, воплощает ужасы тоталитаризму, а Дантон - прелести Запада, историчность, разумеется, полностью забыта во имя великих идеалов антисоветской пропаганды, но самое забавное другое. Хороших дантонистов у Вайды играют почти сплошь французы, плохих робеспьеристов - поляки, а само светило открытым текстом заявило, что эти две стороны воплощали "Восток" и "Запад". Чистейшая апология колониализма - дикари на Востоке и свет цивилизации на Западе, причём дикарей играют даже не русские, на которых можно было бы свалить угнетение свободолюбивой Польши, а сами поляки, т. е. своих соотечественников режиссёр, снимавший этот фильм вскоре после отъезда во Францию, однозначно отнёс к числу варваров.

На Западе Вайду, конечно, оценили:

Офицер ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» (Италия, 14 марта 2000 года)

Командор ордена Почётного легиона (Франция, 2001 год)

Командор ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (Германия, 2001 год)

Творчество режиссёра отмечено премиями «Почётный „Оскар“» (2000), «Сезар» (1982), «Феликс» (1990)

но я не понимаю, почему человек, недвусмысленно записавший поляков в дикари, считается лицом и светилом польской культуры.

О капитале национальном и транснациональном

Поскольку комментарий у Военкомуезда к статье про компрадорский и национальный капитал не помещается в ограничения ЖЖ, публикую отдельно.

Статья интересная, но несколько неоднозначная. Автор начинает с того, что "транснациональное переплетение монополистического капитала не может быть разорвано", а заканчивает призывами поддержать в борьбе с этим капиталом страны БРИКС, по его мнению являющиеся оплотами этатизма и сохраняющие наследие социализма и антиколониализма; и пофиг, что "этатистский капитал может быть — и, как правило, бывает — не меньше антиэтатистского заинтересован в сотрудничестве с транснациональными корпорациями". Попросту говоря, да, капитал подчинил себе весь мир и ничего с этим поделать нельзя; а задача левых в этой ситуации - поддерживать бюрократ-буржуазию* России и Китая в выбивании себе лучшего места под солнцем в системе глобального капитализма - только лишь потому, что российскую бюрократ-буржуазию создали бывшие члены КПСС, а их китайские коллеги и по сей день состоят в КПК.

При всём при том ситуативная поддержка национальных властей в их борьбе против международной системы империализма мне представляется делом вполне марксоугодным - подобные вещи расшатывают саму эту систему, а поддерживать нужно более слабого врага (национальные правительства) против более сильного (транснационального капитала). Но такой подход применим довольно ограниченно - противоречия внутри системы её ослабляют, но не разрушают**; представители же обоих лагерей всё равно остаются классовым врагом.

"Тем не менее, при гигантски возросшем реальном обобществлении производства и интернационализации всей общественной жизни, транснациональное переплетение монополистического капитала не может быть разорвано."

"Капитал «национальный» в прежнем смысле — нацеленный преимущественно на свой национальный рынок, защищаемый им и его государством от конкуренции иностранного капитала как внешнего фактора — в новых исторических условиях уже не может существовать."

Спорно. Тут не надо смешивать обобществление труда, реально ведущее к росту его производительности, с захватом рынков слаборазвитых стран и превращением их в вечно отсталые придатки. Завод по производству, например, микропроцессоров, работает лучше всего, если клепает их миллионами штук, а значит требует соответствующих размеров рынка; если же попытаться производить микропроцессоры в меньшем масштабе, только для рынка небольшой страны, то получится дорого и плохо. С другой стороны, полно примеров того, что некая банановая республика производит только бананы, а на вырученные от их экспорта деньги покупает всё остальное, включая, например, чайники, хотя их проиводство можно прекрасно наладить внутри страны и оно будет вполне рентабельным - масштаб и сложность процессорного производства тут не нужны; налаживанию же такого производства мешают инерция системы и прямой контроль над местным правительством иностранных компаний, которые продают импортные чайники. С третьей стороны, есть и производства типа выпечки хлеба, которые при любом глобализме должны осуществляться на местах. Единые рынки объединяют эти разнородные явления в единое целое, и достаточно сложно сказать, какой размер рынка при теперешнем уровне развития производительных сил является минимально необходимым для эффективной работы и нормального развития. Однако оснований считать, что такой размер - это непременно 7 миллиардов человек, я не вижу; скорее всего рынка для одного миллиарда человек (т. е. внутрикитайского или внутрииндийского) с головой хватит для 95% производств, да и рынки в сотню-другую миллионов скорее всего могут нормально существовать при не слишком большом объёме импорта. Всё, что свыше, - это специфика сложившейся экономической и политической системы, а не непреложное требование производительных сил.

"«Компрадорский» капитал как посредник между иностранным империалистическим капиталом и страной, куда последний внедряется извне, также отошел в прошлое."

Ну вот есть у нас описанная выше типичная банановая (или нефтяная) республика: продаёт бананы, покупает всё остальное. Соответственно, есть компании, которые продают бананы за рубеж, и компании, которые продают импортную продукцию внутри страны. Эти компании могут быть или местными, или иностранными, но и в последнем случае вокруг них образуется прослойка из местных, обеспечивающая связь иностранцев с остальным населением. Вот это и есть комправдоры, никуда они не делись.

Вообще в этом вопросе важно понимать разницу между полноценным капитализмом и периферийным, зависимым. Зависимый капитализм называется так именно потому, что он зависим в своём развитии, которое обусловлено состоянием на внешних рынках. Высок там спрос на бананы - экономика цветёт, бананы не нужны - катастрофа. Это то, что происходит сейчас в России и других нефтяных странах или происходило, например, в Бразилии, когда сначал в Первую мировую, а потом во время Великой депрессии падал спрос на кофе. При этом рост производства сводится к росту производства опять же "бананов" (нефти, кофе), т. е. потребностей рынка, расположенного вне страны, на который она не может влиять и к колебаниям которого она не может адаптироваться: не-банановой промышленности нет или она очень слаба.

При этом не стоит сводить зависимый капитализм к тесной включённости в мировой рынок или же к добыче сырья. Современные Южная Корея, Тайвань, Австралия и Новая Зеландия в рынок включены, причём последние две - именно в роли поставщиков сырья, однако же странами периферийного капитализма не являются. Смысл периферийности, насколько я понимаю, не в том, что приходится быть частью мирового рынка, а в том, что на нём приходится играть по чужим правилам; поэтому даже простое производство нескольких видов продукции, снимающее зависимость от колебаний цен на одну из них, должно помогать от периферийности, важно и отсутствие специфических для периферии экономических и политических структур, консервирующих зависимость.

"По отношению к материально-технической, финансово-экономической, коммуникационно-пропагандистской, политической и военной мощи глобального империализма, даже крупные и относительно развитые страны БРИ КС находятся в иной «весовой категории»."

Совокупная производственная мощь Китая, Индии и Бразилии вряд ли уступит таковой у стран Запада, в которых производство 35 лет в лучшем случае стагнировало, а в худшем просто разрушалось - как раз в пользу Китая и прочих. Это - материальная база любого могущества, политика, финансы и пропаганда тут вторичны. Правда, чтобы привести такие вот вторичные вещи в соответствие с базисом, очень часто затеваются войны. Сейчас дело к тому и идёт - Китай явно превращается из смиренного фабричного цеха в руках западного капитала в самостоятельную империалистическую силу, капитал которой лезет во все зарубежные дыры, а власти соответственно требуют себе сфер влияния. Я надеюсь, что текущая капиталистическая система рухнет, не успев развязать мировую войну, но контуры такой войны просматриваются чем дальше, тем яснее. И ввязывязываться в намечающуюся драку с безоговорочной поддержкой одной из сторон - явно не лучшее для левых решение.

* В свете рассуждений автора об этатизме тарасовский термин тут к месту.

** Разрушение посредством мировой войны двух империалистических сил тоже не кажется хорошим вариантом.

Раздавите гадину!

Англичане проголосовали за выход из ЕС - достаточно предсказуемо, с учётом того, что общенародные голосования вообще редко поддерживают эту лавочку*, вспомним хотя бы референдумы в Голландии и Франции по поводу евроконституции или прошлогодный референдум в Греции. Опросы, разумеется, по большей части обещали победу сторонникам ЕС и, разумеется, врали - но это тоже не новость, с греческим референдумом было то же самое. Опросы до выборов пытались использовать стандартную психологическую уловку "мы гарантированно побеждаем, поэтому против голосовать бессмысленно", опросы после выборов на результат уже не влияли, но позволяли хотя бы на несколько часов удержать биржу и благодаря этому по максимуму нажиться на изменении валютного курса. Особенно порадовала новость "Оксфорд голосует за ЕС менее убедительно, чем то предсказывали аналитики J.P. Morgan". J.P. Morgan - это, если что, подразделение одной из крупнейших финансовых компаний мира. Честные буржуазные аналитики такие честные, и их прогнозы совсем-совсем никак не связаны с тем, что выгодно для их бизнеса**.

Заодно рухнула парочка пропагандистских мифов - и про то, что сохранение Англии в ЕС гарантировано, если явка окажется высокой - дескать, большинство точно за ЕС, и шанс его противники получат, только если это большинство не придёт на выборы. В итоге пришли 72% - больше, чем на последние парламентские выборы - и всё равно проголосовали против ЕС. И про поддержку ЕС молодёжью в противоположность старикам-ретроградам. А потом за выход проголосовал самый молодой в стране город Ноттингем, и журналистам пришлось сквозь зубы признать, что дело-то не только в молодости, а ещё и в том, что там много безработных и мало богатых ("that doesn't necessarily make it such a disappointing loss for Remain. It's also got some of the worst figures for employment and a low proportion of upper class voters"). Мол, не печалься, буржуазная публика, твои собраться тебя не предавали. А беднота причин голосовать за твой любимый ЕС всё равно не имеет.

Села в лужу лейбористская партия, выступившая за ЕС. От её старой, стопроцентно неолиберальной верхушки ничего другого ожидать и не приходилось, но недавно её всё ещё сохранивший левые взгляды низовой актив продвинул в партийные лидеры Джереми Корбина - представителя левого крыла и давнего критика ЕС. Поскольку у трудящихся масс не было никаких оснований поддерживать верхушку Евросоюза, насаждающую неолиберальную политику урезания трудовых прав и "экономии" на социальном обеспечении, референдум давал Корбину отличный шанс нанести удар по неолиберальному капиталу, объединить противников ЕС слева и привлечь на свою сторону колеблющиеся мелкобуржуазные слои; соответственно, в области политической можно было избавиться от правой партийной верхушки и победить Кэмерона, поддержкой ЕС поставившего на карту всю свою карьеру.

Вместо этого Корбин, как и положено дорвавшемуся до власти истинному социал-демократу, немедленно начал отстаивать интересы буржуазии, начав рассказывать офигительные истории о том, что нормы ЕС помогают трудящимся***, а сама эта лавочка, при всей её мерзости, всё же может быть реформирована и улучшена****. В качестве авторитетного сторонника ЕС был также упомянут Олланд, а про Грецию было сказано, что она остаётся в ЕС, невзирая на проблемы из-за "экономии". Греков, мол, насилуют, а они терпят. Вот и вы потерпите, англичане. Всё это было английской буржуазии очень на руку и очень кстати - кампания "остаться в ЕС" явно буксовала, и нужны были новые демагоги для одурачивания масс. Правда, спешная перестройка в евросторонники далась Корбину нелегко, агитировал он не слишком убедительно, и даже обвинялся в том, что делает это из лицемерия и втайне всё равно ненавидит ЕС. Такова уж нелёгкая судьба предателей - новые друзья не слишком верят в их искренность.

Не исключено, что лейбористы по итогам этого дела расколются на традиционных эсдеков, хоть и нерешительных, но всё же выступающих с последовательно-левой программой, и откровенных сторонников крупного неолиберального капитала. Возможен раскол и у консерваторов, у которых много сторонников выхода из ЕС, с последующим объединением евроскептиков с занимающей аналогичную позицию и столь же правой "Партией независимости Соединённого Королевства" и евросторонников - с неолиберальным крылом лейбористов. Вместо старого деления на "неолиберальных левоцентристов" и "неолиберальных правоцентристов", различавшихся между собой очень мало в теории и совсем никак - на практике, кризис вполне явно высвечивает внутриполитический раскол стран Запада на три группы - неолибералы, социал-демократы и правые противники неолиберального капитала из мелкой и средней буржуазии.

Теперь любопытно, как именно будут развиваться события с выходом Англии из ЕС. Предыдущие антиевропейские референдумы были просто-напросто проигнорированы - конституцию ЕС после неудач во Франции и Голландии подвергли косметическим правкам и протащили под названием "Лиссабонский договор", придав ей статус, не требующий референдума для принятия*****, в Греции заместо отвергнутого на референдуме соглашения Ципрас согласился на новое, которое было ещё хуже. Но с англичанами такой трюк не пройдёт - противников ЕС много среди буржуазии и в политической верхушке, и просто так проигнорировать их не получится. Однако же всевозможные проволочки с выходом или даже новый референдум вполне возможны, а в случае выхода никто не мешает подписать с ЕС договор, который даст британской буржуазии возможность пользоваться выгодами союза без членства в нём.

То, что противников ЕС возглавляет достаточно мощная буржуазная группировка, известный сайт wsws.org посчитал достаточным основанием для того, чтобы на этом референдуме не поддерживать ни сторонников, ни противников Евросоюза - нечего, мол, лезть в разборки капиталистов. Ни войны, ни мира - вполне логичная для сторонников Троцкого, но не менее ошибочная, чем в Брест-Литовске 1918 года, тактика. Да, конечно, выход из ЕС сам по себе ровным счётом никак не поможет британским трудящимся - как показывает пример современной России, продолжать политику неолиберального ограбления масс можно, даже вовсе рассорившись с верхушкой международного капитала, - что уж говорить про такой пустяк, как вынужденный выход из буржуазного альянса. И всё же никакой успех в борьбе с буржуазией невозможен без её ослабления, и поэтому нельзя терять шансы усилить раскол в её рядах. Если враги дерутся - надо поддержать слабого против сильного, иначе последний, победив, без проблем сожрёт и тебя. Международный финансовый капитал и действущие в его интересах политики активно и недвусмысленно поддержали ЕС, а часть английской буржуазии выступила против? Тем лучше - нужно поддержать этот раскол и эту грызню в буржуазном лагере. Пусть капиталисты грызутся между собой - войной это не грозит, зато распылит и позволит отвлечь их силы от ограбления трудящихся.

Если Британия выйдет из ЕС, будет ослаблена мощь международных союзов капитала, позволяющих бить трудящихся разных стран поодиночке за счёт максимальной концентрации сил всего буржуазного интернационала. Именно эти союзы дают богатейший инструментарий подавления масс - перемещение капитала, с помощью которого можно душить рукой экономического кризиса недовольных или, напротив, покупать себе союзников, и перемещение рабочей силы, позволяющее вносить раскол в ряды рабочих, именно эти союзы позволяют использовать ресурсы стран, где капитализм ещё силен, для сохранения господства там, где его власть зашаталась. И поэтому единственным принципом левых по отношению к неолиберальным блокам могут служить слова Вольтера в заголовке - раздавите гадину. Да, уничтожение гадины само по себе ещё не освободит трудящихся. Но оно ослабит врага и создаст благоприятные условия для дальнейшей борьбы.

* Конечно, гг. буржуазные политики и пропагандисты осведомлены о проблеме и делают всё возможное, чтобы её решить, вообще избавившись от каких бы ты ни было референдумов. Вот, например, характерный образчик пропаганды, доказывающий, что от референдумов один вред, инвесторов (читай: крупный финансовый капитал) они напрягают, политиков делают безответственными (да-да, конечно, без референдумов они ужасно ответственные) и позволяют меньшинству (читай - 30-40% избирателей, пришедших на референдум) диктовать свою волю большинству. Действительно - то ли дело обычная представительная демократия, где круг профессииональных политиков и контролирующих их крупных буржуа традиционно провозглашает свою волю волей большинства на основании формальных выборов, на которых избирателям предлагаются несколько совершенно одинаковых кандидатов.

** Справедливости ради отмечу, что кое в чём эти аналитики действительго честны. При входе на их сайт он выдаёт сообщение, в котором открытым текстом говорится: мы пишем то, что считаем нужным написать, сами в написанное верить не обязаны и доверять нам не надо. Буквально: "the views contained in it are not to be taken as advice or a recommendation to buy or sell any investment", "Any research described in the Site has been obtained by us for our own purpose. The results of such research are being made available as additional information and do not necessarily reflect our views". Жалко, что такого рода чистосердечные признания даются только возможным инвесторам, способным в случае чего и в суд на советчиков подать, и не сопровождают любую другую буржуазную пропаганду.

*** В числе наспосланных ЕС благодатей были также упомянуты чистые пляжи и спасение пчёл от убивающих их пестицидов. Ждём известий о еврокомиссарах, изгоняющих бесов наложением рук.

**** На словах эсдеки отличаются просто-таки удивительной верой в силу мирных и постепенных преобразований. Не разгони Гитлер СДПГ, многие её лидеры до 45-го года рассказывали бы басни о том, что от фашизма надо избавляться исключительно реформистским путём.

***** Упрямые ирландцы таки не сдались, устроили референдум и проголосовали против. Разумеется, это никого не остановило - референдум был проведён вновь и наконец дал требуемый результат. Не мытьём, так катаньем. Как вы думаете, кто-то стал бы устраивать второе голосование, если бы в первый раз Ирландия проголосовала "за"?

Националисты такие националисты

В свежем программном опусе комитета Просвирнина-Стрелкова проскочило характерное (болд мой):

Мы решим проблему неконтролируемой миграции. Мы обеспечим введение визового режима, применение биометрических паспортов и залогов при въезде в Россию со странами Средней Азии и Закавказья, а также депортацию из страны нелегалов и криминальных элементов.

Мы упростим депортацию, расширим основания запрета на въезд, введём систему баллов, по которой квалифицированные и образованные мигранты будут иметь приоритет перед неквалифицированными и безграмотными.

Мы упростим въезд и работу в России для граждан США и ЕС, способствовав трудовой миграции из Европы и стран первого мира.

Они так старались сделать вид, что пекутся о национальной независимости - и про "право русской нации самостоятельно решать свою судьбу" писали, и обещали, что "используют всю мощь России для обеспечения прав и свобод русских за рубежом, а также защиты их интересов" и "денонсируют либо аннулируют все международные договоры, подрывающие экономический суверенитет России", и клялись, что "будут проводить в экономике политику избирательного, разумного протекционизма" - а в потом проговорились наконец о самом главном, причём сделали это в самом святом для всякого националиста месте - разделе о миграционной политике. И это "то, под чем готов (без принципиальных ремарок) подписаться каждый. От «Спутника и Погрома» до представителя партии «Коммунисты России»". Впрочем,  учредителями партии "Коммунисты России" выступило незабвенное КПЛО, а им и не такое доводилось подписывать.

Программа националистов не слишком изменилась с середины XX века, когда необходимость защиты от "жидобольшевизма" и "азиатских орд" непременно заканчивалась союзом с истинными арийцами. Так и тут - начинаем с борьбы против "чёрных", заканчиваем служением Белому Человеку. Он, правда, будет угнетать и грабить не только кавказцев и среднеазиатов, но и русских - однако получившего тёпленькое местечко в колониальной администрации националиста это не будет слишком уж печалить.

Трогательное стремление этой конторы привлечь американцев и европейцев становится особенно комичным, если вспомнить, что её лидер Стрелков не может рассчитывать в этом вопросе на взаимность - после общеизвестных событий он попал под санкции и в США или ЕС не попадёт при всём желании. Но это ничего, главное, что профессора и миллионеры от программы в восторге.

Сама же декларация - довольно банальная программа буржуазного национализма. Помимо непременных обещаний в духе "при нас русских людей перестанут обижать", там очень много типично либеральной болтологии - и про демократию и свободы, и про честный суд (кто же ещё учредит в России честный суд, если не Просвирнин?), и про прочие животворящие "институты". И самое главное -  "мы гарантируем неприкосновенность частной собственности". Дальше, правда, идут заклинания о том, что собственность должна быть приобретена законным путём, и обещания "вернуть гражданам России собственность, незаконно отчуждённую в ходе приватизации 90-ых". На первый взгляд логично - законно приобретённое оставить, добытое незаконно отнять - но на практике совершенно не реализуемо, и можно даже оставить за скобками тот факт, что приватизация 90-х была по большей части вполне законной, поскольку и сами законы принимались в интересах грабителей. Гораздо важнее то, что для всякого капиталиста незыблемость права частной собственности настолько важна, что он (если, конечно, не рассчитывает на личную прибыль) никогда не поддержит его нарушение - пусть даже отнимают не у него и явно ворованное, а он своё приобрёл по закону: слишком уж опасен для него пример отъёма собственности буржуа как таковой. Буржуазные реформаторы не зря изо всех сил старались расплодить мелких буржуйчиков и прочий средний класс - владея сущими крохами, они вместе с тем обладают стопроцентно буржуазным сознанием и буржуазным преклонением перед собственностью, стабилизируя тем самым капитализм и собственность крупных капиталистов. При этом они вполне могут ненавидеть последних и справедливо называть их ворами - но опорой их господства мелкие хозяйчики быть от этого не перестают.

Подобной публики в России немало - это как мелкие и средние буржуа, так и более многочисленные круги обывательской массы, во время кризиса СССР и хаоса 90-х обрётшие индивидуалистическое, мелкобуржуазное сознание, законсервированное при путинском нефтяном изобилии. Теперь изобилию конец, и это мещанство, чувствующее своё бессилие перед экономическим кризисом и назревающими в обществе потрясениями, вполне готово поверить, что его проблемы можно решить, гнобя среднеазиатов и кавказцев - во-первых потому, что этот слой самим ходом истории обречён на исчезновение и поэтому готов поверить в любую химеру, лишь бы не сталкиваться с неотвратимой реальностью; во-вторых потому, что привычная ему обстановка мелочной грызни всех против всех делает решение в форме грабежа и угнетения кого-либо (в данном случае - "нерусских") вполне естественным ответом на экономические проблемы.

О социальной политике в программе нет почти ничего, экономическое процветание обязано само собой наступить от внедрения правильных институтов и чудодейственной силы информационного общества. Подробности закономерно опущены - во времена крупного машинного производства мелкие лавочники и владельцы свечных заводиков и не могут предложить никакой конкретики, а верхом высоких технологий почитают интернет. Стрелков заявил, что "дополнительный раздел по социально-экономическим вопросам" не был включён в декларацию из-за сырости и будет опубликован после доработки. Ну понятно же - господа националисты сосредоточились для начала на самом главном, а второстепенные вопросы отложили на будущее...

Ни контора Стрелкова, за которой нет никакой серьёзной организации, ни раздробленные, нерешительные и склонные к политическим шатаниям мелкобуржуазные слои, на которые рассчитана её пропаганда, сами по себе не представляют опасности. Однако же именно неустойчивость мелкобуржуазной массы и её вера в идеалы капитализма делают её удобным объектом для манипуляций крупного капитала и чиновничества, которому для поддержания господства нужна массовка. И вполне вероятно, что контора Стрелкова возьмёт на себя роль организатора такой массовки.

Благодатная Швейцария

Про канадских "сирот Дюплесси" кое-что писали, а вот про похожую историю "детей по контракту" (Verdingkinder) в Швейцарии на русском нет почти ничего. Суть проста: сирот и других детей, находившихся на попечении государства, а также детей бедноты и родителей, не соответствовавших буржуазным представлениям о благопристойности (т.е. родивших детей вне брака или разведённых), которых забирали у родителей насильно, использовали в качестве дешёвой рабсилы, в основном на фермах. Никакого ограничения по возрасту не было, могли отдать и пятилетних, и двухлетних, по принципу "будут делать что смогут, подрастут - будут работать больше". Иногда в деревнях даже устраивали что-то вроде аукционов по раздаче таких детей, где требовалось показать, что на ферме нужны работники, а денег на их содержание ты из казны требовать не будешь.

В "приёмных семьях" к этим детям относились как к рабочей скотине, кормили впроголодь, не всегда давали учиться, постоянно избивали, иногда насиловали. Социальные службы на это никак не реагировали, а сама практика воспринималась как полезная в воспитании социальных низов. Началась эта благодать в середине XIX века, в середине XX-го всё ещё процветала и сошла на нет только в 60-70-х годах, и то по причинам сугубо прагматическим - из-за роста механизации сельского хозяйства. Официально лавочку прикрыли только в 1981-м году. Сколько через это прошло людей - неизвестно, говорят о сотнях тысяч, но подсчитать сложно, да и не все случаи в принципе были зарегистрированы; по неполным подсчётам, в 1930-м году "детей по контракту" было 35 000. Милые подробности этой практики периодически всплывали в печати, но почтеннейшая буржуазная публика предпочитала её не афишировать; сколько-нибудь подробное освещение темы началось только в последние годы, сегодня решили даже компенсацию заплатить.

Немного подробностей на английском:

"Families were deprived of custody if they didn't live according to a middle-class family model - unmarried mothers, or divorced people, or people who weren't able to keep their money together.

"The authorities took away a lot of children and placed them in agricultural environments where they had to work really hard."

Worse though was the way many children were treated. Often they were not accepted by the families they were placed with. They were not allowed to eat at the same table, were given very little food, and some were even forced to sleep in the cellar. Beatings were a daily event.

The exhibition "Verdingkinder Reden" or "Contract Children Speak", contains first-hand testimonies from former Verdingkinder, memories they have now shared with Ruedi Weidmann and his colleagues to draw attention to what happened.

In one room of the exhibition (on show in Zurich until April), the walls are painted with quotes from contract children:

"In winter they sewed my trouser pockets up (so I couldn't put my hands in them). They said, if you work, you'll stay warm" - Werner

"I wasn't allowed to talk. They talked about me, but never to me" - Clara

"I had to eat in a little windowless shed next to the stable. I was never allowed to eat in the kitchen at the table with them" - Johann

"I was so happy when I could go to school, because no one hit me there" - Alice

Other rooms show a variety of farm implements - rakes, wooden shoes, leather straps, cast iron pans. These, explains Mr Weidmann, were things the contract children mention regularly because they were used to hit them.

Other exhibits include small toys, and letters and postcards sent to the children by their real parents.

"These were nearly always taken away - presents for Christmas they were not allowed to have… to interrupt the contact with the real family," says Mr Weidmann 

 And some of it was moral, a way to discipline the lower classes.

He was taken to an old farmhouse and became the farmhand. He would wake before 06:00 and worked before and after school. His day finished after 22:00. This physically imposing man in his 70s looks vulnerable as he remembers the frequent violence from the foster father. "I would almost describe him as a tyrant... I was afraid of him. He had quite a temper and would hit me for the smallest thing," Gogniat says. 

Dealing with the poor in this way she says was social engineering. If a parent dared to object, they could face measures themselves. "They could be put in prison or an institution where you would be made to work, so you could always put pressure on the parents."

Mostly it was farms that children were sent to, but not always. Sarah (not her real name) had been in institutions from birth, but in 1972, at the age of nine, she was sent to a home in a village, where she was expected to clean the house. She did that before and after school, and at night cleaned offices in nearby villages for her foster mother. She was beaten regularly by the mother, she says, and from the age of 11 was sexually abused by the sons at night.

This is the first time she has spoken about her story and her hands shake as she remembers. "The worst thing is that one sister, their daughter, once caught one of those boys... while I was asleep and she told the woman... [who said] that it didn't matter, I was just a slag anyway," Sarah says. A teacher and the school doctor wrote to the authorities, to express concern about her, but nothing was done.

There was no official decision to end the use of contract children. Seglias says it just naturally started to die out in the 1960s and 70s. As farming became mechanised, the need for child labour vanished. But Switzerland was changing too. Women got the vote in 1971 and attitudes towards poverty and single mothers moved on.

Источники: BBC - раз, BBC - два, английская википедия (плюс гуглоперевод немецкой), "The Telegraph".  Есть пара материалов на русском: раз, два.